Проводник. Когда мертвые молчат

В нашем мире у кого длиннее список благородных родственников и богаче счет в имперском банке, тот и прав, ну по крайней мере чаще всего это так.

- Вы к кому? – на входе сидел молодой паренек с сержантскими нашивками.

- Добрый день, - намеренно вежливо поприветствовал секретаря, так как он мне этакой чести не предоставил, - мне нужна комиссар Рейза Ферт, где я могу ее увидеть?

- Извините, господин…, - парень нисколько не смутился.

- Ворн, Аарон Ворн. Комиссар должна меня ожидать сегодня.

- Ах, да, господин Ворн, это вы тот проводник? – парень с любопытством рассматривал меня, мне даже неловко стало от такого детского интереса.

- Что значит «тот проводник»?

- Ну, вы тот, который отправился в отключку после погружения в доме упокоенных.

Я посмотрел на Лиа в удивлении, что за ересь он несет? Девушка посмотрела на меня таким же удивленным взглядом.

- Какие еще упокоенные?

- Ну, мы с ребятами, так прозвали тех несчастных, что не смог поднять уважаемый мастер Ольсон, ну и вы тоже не справились с погружением.

- Чего того? – это даже забавно стало, как он разговаривает.

- Ну, нет их, - парень помахал руками, очевидно, показывая, куда испарились души.

- Так что с госпожой комиссаром? – пора заканчивать цирк, на нас и так половина народу в большом холе полицейского участка смотрит, а вторая слушает и потащит эти сплетни по улицам столицы.

- Кабинет госпожи комиссара на втором этаже, третья дверь от лестницы по правой стороне.

- И на будущее, говорил бы ты потише, - наклонившись к парню, проговорил я практически шепотом, - а то попрут с работы быстрее, чем ты задницу пересадишь в другой кабинет.

По лестнице сновали туда и сюда люди в полицейской форме, а также множество обычных с виду граждан. Форму носили не все полицейские, она предписывалась лишь низким чинам. Должность вроде комиссара или лейтинанта позволяла ходить в обычной одежде. Поэтому с первого взгляда было не понять служит кто-то из из них здесь или по делам, как мы.

Поскольку сильные маги рождались в древних родах, то ни один из них не был рад наложению печати.