Чужой мир - мои правила

– Были ли люди сегодня достаточно щедры?

- Сегодня мне хорошо подавали! - ответила Нисса. - Сейчас покажу, что удалось собрать.

Она выловила со дна корзины полотняный мешочек, обвязанный кожаным ремешком. Высыпала на монеты на стол. Под ее одобрительным взглядом я стала разбирать деньги этого мира. В основном, это были круглые монеты темно-коричневого цвета. Бронза? Медь?! Но попадались и разрезанные, а, может, разрубленные мечом половинки и четвертинки. На каждой из круглых монет был оттеснен профиль худого сердитого мужчины в высоком остроконечном шлеме.

- Вот это - фартинги, - Нисса села рядом, взяв в руки четвертинку. – В последнее время их часто подают… Война скоро придет в Мунстер, люди стали прижимистее. Вот это – халфинги, - показала на половинку. – Целая монета называется пенни.

- А это - Гургаст Худой? – я принялась рассматривать мужскую голову на монетах.

- Именно он… Наш король, да продлят Боги его дни!

Тут Нисса подошла к сундуку и решительно его отодвинула.

- Подойди сюда, деточка! Посмотри, здесь у меня тайник. - Женщина вынула нижний камень из кладки стены. Засунула руку и вытащила знакомый мешочек. Тот самый, подаренный темноволосым воином, заботливо хранимый мной в чашечке бюстгальтера!

- Здесь все, что осталось от твоих денег, - Нисса высыпала содержимое на стол. Круглые темно-серые монеты были меньше размером, чем их собратья, но при этом выглядели куда солиднее.

- Это серебряные пенни. Сейчас их девять штук, хотя было двадцать.

- А двадцать – это много?

- Много! - кивнула Нисса. – Месячный заработок воина в гарнизоне. Мне Бэк рассказывал, у него брат там служит.

Она смотрела на меня излишне внимательно.

- Я их не воровала, он мне сам подарил! – выдавила я из себя.

В голове тревожно заметались мысли, ища выход. Неужели темноволосый воин отдал мне свое месячное жалование? Просто так, пожалев незнакомую девицу с улицы, вернее из пустыни, спросив у нее лишь имя и посоветовав найти караванщиков?!

- Давай обратно положим! - произнесла Нисса, сгребая монеты со стола.

Я кивала, не слушая, что она говорит, стараясь не расплакаться.

Затем Нисса долго хлопотала по дому, двигала сундук, доставала для себя темно-коричневое платье. Я же сидела и качала головой, словно китайский болванчик, думая о воине из цитадели.