НИИ ядерной магии ТОМ 1

Пограничникам жалко было, спасти пытались. В итоге отец убедил их, что лучшим решение было использовать тушу максимально: они сделали еду себе и на псарню, инструменты из скелета, и вот шубу отец смастерил. Сейчас я думаю, что это был особый ритуал. Он никому не давал шкуру эту трогать, и выделку сам сделал, и сшил, и носил.

Красибор сделал паузу, и Фима решила уточнить:

— Ну, я шубы не одобряю, конечно, но что плохого в том, что неудобно стало? Может, он вес набрал или...

— Она вдруг оказалась ему тяжёлая.

— То есть как это? Её вес изменился или твой отец стал слабее?

— Второе, — Красибор вздохнул.

— Даже тогда никто не придал этому значения, если честно. Папа просто пришёл однажды в пуховике и сказал, что решил сменить имидж. Мы обрадовались даже, никому шуба не нравилась. Он был в ней как первобытный человек.

— А на самом деле мистер Бологов купил более лёгкую одежду, — задумчиво пробормотала девушка. — Крас, а шуба-то осталась?

— Можешь называть меня коротким именем, — сказал вдруг мужчина. — Не нужно каждый раз втягивать голову в плечи, будто я дубиной тебе угрожаю, — он вытянул губы в хитрой улыбке, в уголках глаз собрались смеющиеся лучики.

«Спалил!» — взвыла мысленно ведьма и начала перебирать чертоги памяти в поисках заклинания забвения. Для него, конечно.

— Да, шуба хранится на чердаке. Три недели назад он порывался выкинуть, но не смог дотащить её до двери. В тот момент я понял, что всё очень плохо и терапия не помогает.

— Насколько быстро он слабеет?

— Сейчас уже понимаю, что с каждым днём.

В прошлый четверг папа перевозил мешок удобрения на тачке, а вчерашним утром уже с трудом вёз её пустую. Боюсь, с такими темпами ещё через пару недель он не сможет удерживать даже свой корпус.

— Хм, — Арифметика нахмурилась и почесала подбородок. — А какие были первые признаки? Полгода назад.

Красибор прикрыл глаза, задумавшись, и через полминуты ответил:

— Он начал лениться на тренировках, а потом и вовсе отлынивать. Поначалу я радовался, что наконец жму больший вес, чем он.

Но через некоторое время отец просто не продлил абонемент в спортзал.

— А что тогда происходило в вашей семье? Кто вообще входит в ваш близкий круг, кстати?

— Нас двое. Сейчас, — добавил он с некоторым сомнением сомнением, которое от Фимы, конечно, не укрылось:

— Может, вы с кем-то ссорились? Расставались, сходились?

— Когда увидишь моего отца, поймёшь, что он не из тех, с кем часто ругаются.

Красибор мягко улыбнулся, хотя в мимике его угадывалась печаль.