Блажий Омут

Когда мы удалились на почтительное расстояние, я сделал короткий привал, чтобы проверить собственные раны и дать Коту то зелье, которым снабдил нас ратник. Варгин принял его неохотно. Боялся. Но всё же ему явно сделалось легче. И когда мы двинулись в путь снова, он уснул прямо у меня на руках, сделавшись и вовсе неотличимым от домашнего котяры.

Я думал, что мы пересечём этот лес, так никого и не встретив. Но спустя час позади нас раздался скрип старых рессор, и нас нагнала повозка, запряжённая крепкой гнедой лошадью.

Это был тот самый толстый банник, наряженный в стёганый камзол с дорогой вышивкой. Теперь он более напоминал купца средней руки, а не хозяина публичного дома под крышей бани.

— Друг мой Ловчий! — с широкой улыбкой воскликнул он, натягивая поводья.

Лошадка послушно остановилась. И я смог рассмотреть содержимое повозки: несколько тюков, прикрытых вощёным полотнищем вроде парусины, чтобы отталкивала воду на случай дождя.

— И тебе доброго дня, — я отвесил шуточный поклон. — Подвезёшь?

— Само собой, любезный, — банник подмигнул.

А потом вдруг преобразился, сделавшись той самой красавицей с пышными формами, которая пыталась совратить меня накануне.

В ответ я засмеялся.

— Нет уж, будь собой, окажи милость, — попросил я, забираясь к нему на сиденье.

Кота я устроил в повозке позади меня, и он тотчас юркнул под полотнище, разведывать там обстановку.

Банник тоже разразился смехом, а затем снова сделался собой.

Я же приподнял полотнище и заглянул туда, чтобы понять, что там такого интересного нашёл варгин. Как я и предполагал, телега была полна мелких духов и банной нечисти всех форм и видов. Все смотрели на меня огромными, печальными, жёлтыми глазками, как осиротевшие дети. Кот развалился средь них, позволяя самым маленьким, похожим на мышат, прижаться к его тёплому боку.

— Убегаете из Посада? — предположил я, задёргивая ткань обратно.

— Верно, — банник кивнул. — После такой шумихи там оставаться опасно. Белая Рать ко мне первым делом явится. Так что поищем новое местечко, где потише будет. Ничего. Нам не привыкать.

Толстяк искоса глянул на меня. Улыбнулся с толикой печали, как один скиталец другому. А потом вдруг произнёс:

— Так что куда бы ты ни направлялся, Ловчий, нам с тобой всё равно по пути.