Блажий Омут

А потом убежала прочь, только я её и видел.

И тут я заметил среди взволнованного народа ту, кого искал.

Рута пряталась в тени старого навеса, куда постояльцы ставили свои телеги и загоняли лошадей, когда конюшня оказывалась занята. Она держалась рукой за коновязь, напряжённо стискивая пальцами деревянную балку. Сжала губы в линию. И не сводила глаз со своего отца. Будто впервые его видела.

К счастью, меня рыжая Рута заметила только в тот миг, когда я уже оказался подле неё и схватил за волосы. Девица заорала, а я потащил рыжую тварь за собой и швырнул аккурат в середину двора, в паре шагов от её папаши.

Прежде, чем она опомнилась, блестящее остриё моего меча уже оказалось приставлено к её гнусному горлу.

Люди растерялись ещё пуще. Даже стражники, которые не отошли от шока после речей Созона, не успели никак отреагировать на мои действия. Но Гордей повернулся ко мне с таким выражением лица, будто бы ожидал от меня некой подлянки в самый неподходящий момент.

— Что творишь, Ловчий? — он положил руку на эфес собственного меча у пояса.

— Решил помешать мне и своего подельника спасти?

— Ты ошибся, — я не сводил взгляда с испуганной Руты, чтобы ничего не упустить, ежели она что-то замыслит. — Нет никакого злыдня в трактирщике. Правда ведь, Навья?

Смятение в очах рыжей красавицы, что с такой страстью ублажала меня накануне, сменилось насмешкой. И уста растянулись в гримасе, которую запросто можно было принять за безумный оскал.

Действовать нужно было быстро.

И совершенно не осталось времени на разговоры и объяснения. Потому как вокруг были люди. Целая толпа. И я не хотел, чтобы кто-то пострадал. Поэтому полез в карман быстрее, чем кто-либо успел сообразить, что вообще происходит.

Ели мясо мужики. Глава 5

Свободной рукой я достал то самое зелье, что купил поутру за бесценок в лавчонке травника, и плеснул его в лицо Руты.

Капли с шипением коснулись кожи, и в тот же миг девушка закричала истошным, диким голосом, от которого кровь застыла в жилах.

Собравшийся пред «Веселиной» люд и понять толком ничего не успел, лишь назад отступили, друг другу на ноги наступая. Потому что зрелище пред ними хоть и предстало пугающее, но доселе невиданное.

Тело Руты словно бы раздвоилось. Разделилось надвое. Только одна часть осталась хрупкой и женской, а вот вторая явила чудище. Тощую, жилистую и гадкую образину. С длинными руками, оканчивающимися чёрными когтями. Со ртом полным иглоподобных зубов.