Блажий Омут

— Может, перебрал, да и отдыхает где-нибудь? — предположил я. — Объявится к обеду, глядишь.

Нежанка снова покачала головой.

— Он бы никогда меня надолго не бросил в чужом городе, — девушка всхлипнула. — Что мне делать-то теперь?

— Говорила стражникам? — я нахмурился.

— Говорила, — она шмыгнула носом. — А толку? Осмеяли. Сказали, нажрался папаша твой, деревенщина. Да спит где-нибудь со свиньями.

— В баню не собирался? — на всякий случай уточнил я.

— Нет, — голос девушки задрожал. Она жестом указала на заваленный выделанными кожами прилавок.

— И уйти не могу. Как брошу всё? Растащат ведь. А дома матушка и братья младшие. Нас с отцом обратно ждут. С деньгами.

Горючие слёзы снова потекли по покрасневшим щекам.

Я нахмурился ещё сильнее.

— Кончай реветь. Торгуй спокойно. А я родителя твоего отыщу. Скажи, куда он собирался идти?

— Так ведь мы в «Большом котле» остановились на две ночи. Я спать легла, а отец вниз пошёл, в трактир. Я ночью проснулась, а его так и нет, — ответила девушка.

— Торгуй, Нежанка.

И не реви, а то весь народ распугаешь, — строго велел я, а сам направился в «Большой котёл».

Трактир тот смотрел фасадом прямиком на главную посадскую площадь. Выделялся обилием народа и острым пивным духом, потому как пиво даже в столь ранний час уже лилось рекою.

Я протиснулся меж посетителями к стойке, за которой суетился дородный трактирщик. Взял кружку сидра и пирог с капустой, а ещё три рыбные головы для Кота. И пока мой друг смачно хрустел ими под лавкой, я завёл беседу с трактирщиком.

Тот оказался мужиком весьма разговорчивым, готовым пообщаться хоть с купцом, хоть с Ловчим, хоть с самим чёртом, коли тот платил за еду и выпивку и вёл себя смирно. Так я узнал, что старика Озара он запомнил. Тот действительно вечером спускался в зал пропустить кружечку, но ушёл ещё до полуночи. Да и таким уж пьяным не был, чтобы заплутать в их городишке.

После трапезы мы с варигином вышли наружу. Я побрёл в переулок за трактиром, чтобы спросить с Кота, сможет ли он взять след, ежели я возьму у Нежаны какую-нибудь вещицу Озара.

Но повезло нам быстрее, чем я успел раскрыть рот.

Стоило нам углубиться во двор за «Большим котлом», где нестерпимо воняло нечистотами, как мы одновременно заметили брызги крови на светлой каменной стене.

— Если это не Озарова, то я старая выдра, — Кот встал на задние лапы, упёрся передними в стену, вытянул шею и со знанием дела лизнул подсохшие, бурые подтёки.

Я невольно насторожился, ожидая приговора.