Блажий Омут

Кот выскользнул из-под лавки. Мелькнул чёрной молнией сквозь молочные клубы пара. Перекатился и сделался варгином. Громадным и злым, как чёрт.

Одним прыжком мой друг сбил банника с ног, приложив его со всей силы к бревенчатой стене. И как только дух из него не выбил.

Хохотать хозяин местной парилки перестал вмиг. Попытался выбраться из-под острых когтей. Да куда баннику с варгином тягаться! Кот утробно зарычал. Ощерил пасть, полную острых зубов.

— Не троньте! — взмолился банник. — Я же просто пошутил! Прошу! Пощадите! Ничего плохого вам не желал!

— Шельма плешивая, — проворчал я, оборачиваясь вокруг пояса льняным полотенцем.

— Не тронь его, Кот. Пусть попробует объясниться сперва.

Варгин нехотя слез с толстого банника и встал промеж нами надёжнее всякой стены. Давал понять, что покуда он при мне, и меч с рунами никакой не нужен.

— Говори, — велел Кот, сердито сверкнув медовыми очами.

Банник отполз в угол и кое-как поднялся на ноги. Всё это время на нас косился. Голый, жалкий и толстый.

Теперь он выглядел не опаснее ощипанной курицы в базарный день. Он переводил взор маленьких глазок с варгина на меня и обратно. Вероятно, гадал, как так вышло, что окаянный Ловчий вдруг водится с нечистью, а нечисть его оберегает верой и правдой.

— Так ведь в баньке трудимся мы с другими мелкими духами, — начал банник. — Все они мне подчиняются. Мы просто путникам услуги предоставляем. Всякие, — он выразительно поднял низкие густые брови, смешно наморщив при этом лоб. — И не так дорого, как настоящие люди это делают по обыкновению.

Варгин, который не сводил с него взора, осведомился:

— Это он про торг телом говорит?

— Ага, — удивлённо протянул я.

— Фу, — Кот выразительно фыркнул. Потряс головой. — Экая мерзость.

— Это тебе мерзость, блохастый, — осклабился банник, который счёл реакцию варгина потешной. — А люд всё равно разницы не замечает.

Я скрестил руки на груди. Публичный дом под видом бани, где не девки румяные мужчин услаждают, а нечисть в обличье девок.

Да ещё так близко к Святограду! Быть не может.

— А что же Белая рать? Как вашу братию терпит? — спросил я.

— С Белой ратью у нас договорённость. Они нас не трогают, а мы им до мелочей сообщаем обо всех, кто сюда приходит. А захаживают многие, — взгляд банника сделался пристальным. — Но вот Ловчих я не видел уж лет десять как. Потому сам тобою заинтересовался. Да и не верил, что раскусишь меня. Молодой какой. А бабёнка у меня дивная выходит.