Блажий Омут

И обрисовали тонкий девичий стан.

— Смотрю, тебе лучше, — я кивнул на её ногу.

— Идти могу. Но личину сменить не выходит пока, — ответила она.

Утренний лес встретил нас прохладой. На травах ещё лежала роса. Запах волглой хвои и прелого мха мешался с пронзительной свежестью. Так и хотелось дышать полной грудью. Представлять себе, что неспешно гуляешь с девушкой, пленительной и нежной, как эта лёгкая роса на листьях папоротников. А не ищешь неупокоенного ребёнка для лобасты, которую нанимался убить.

Мы брели через поросшую подлеском дубраву, а в округе гужевались духи, не успевшие попрятаться после ночи.

Они не знали, как вести себя: пахший смертью чужак шел по их вотчине в компании двоих их собратьев. Потому все они старались убраться с дороги подобру-поздорову как можно скорее, лишь бы нам на глаза не попасться.

Верея шла впереди меня. Время от времени она замедляла шаг и прислушивалась. Я старался ей не мешать.

— После смерти сложно привыкнуть к новому бытию, — вдруг призналась она, оборачиваясь через плечо.

— Личина возникает не сразу. На неё можно повлиять поначалу. Потому я и хочу помочь мальчонке поскорее обвыкнуться в новой ипостаси. Воспитаю из него доброго духа лесного.

— Ауку? — предположил я.

— Возможно, и ауку, — она задумчиво пожала плечами. — Я тебе говорила уже, что он сиротой был. Привык быть один. Всё по лесу разгуливал. В деревню не рвался. Другие ребятишки над ним смеялись из-за большого родимого пятна на лбу. Дети умеют быть добры и бескорыстны, а в следующий миг — невообразимо жестоки, знаешь?

— Знаю, — хмыкнул я в ответ.

Верея хотела сказать что-то ещё, но вдруг снова замерла на месте. Так внезапно, что я чуть было не налетел на неё. Обернулась, прижав палец к своим губам.

Кот же, учуяв опасность, выгнул спину дугой. Его жёлтые глаза вперили сердитый взор в кусты впереди. Там, за густыми зарослями колючего орешника, кто-то урчал. Видимо, доедал свой ранний завтрак.

Я пригнулся пониже и обогнул куст, стараясь ступать как можно тише.

В поросшей густой травой низине пировали трое тварей, что были похожи на чертей из детских сказок.

Лохматые, рогатые, горбатые. С копытами вместо ног, с рылами вместо лиц. Они похрюкивали и тихонько улюлюкали, отнимая друг у друга растерзанную беличью тушку. В нос ударил запах крови и, как ни странно, перегара. Будто нечисть всю ночь напролет бражничала.

Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, кто предо мной.

Я возвратился обратно за куст к Верее и Коту, который ожидал моей команды.