Небесная дева седьмого Велента

Не находите, ваша светлость?

— Вы должны знать, что я изгнанная и ко мне не следует применять столь ласковые эпитеты, — криво улыбнулась я. — Кто вы такой? И почему у вашего подручного было письмо Лебетти? Вряд ли кто-нибудь доверил бы такому отбросу печать главы!

— Вы правы, мы с вами похожи, — он резко вздёрнул меня за волосы и посмотрел прямо в глаза. — Меня тоже изгнали. Но не из высшего света, а из родного дома. Лишили всего и заставили прятаться, как крысу по тёмным углам. Догадаетесь? Или вы не столь тесно общаетесь с господином Дикенти? Дать подсказку, кто же я такой?

— Не стоит, труп в соседней комнате охотно расскажет, кто вы такой, — я постаралась сохранять спокойствие, но в такой ситуации делать это было тяжело.

— Так вы в самом деле некромант, способный управлять любым мёртвым? — присвистнул тот и покосился на потайную дверь, ведущую в кабинет главы Лебетти.

— Если знали, что пытаетесь связаться с некромантом, при этом приволокли его в дом с двенадцатью трупами, — вздохнув, я потянула нити магии на себя, — разве вы не искали быстрой смерти? Вы же и так знали, почему королевский двор не осмелился убить меня? Не из-за отца и даже не из-за милосердия, а потому что опасались гнева некроманта, способного одним своим желанием уничтожить всю столицу. Мёртвым, в отличие от живых не нужен сон и отдых, они и так уже мертвы.

— И вы так просто объясняете мне это? — нахально улыбнулся незнакомец и заставил меня откинуть голову назад, потянув за тёмные пряди на затылке. — Не боитесь, что я стану использовать эту информацию против вас, достопочтенная леди Илин, единственная дочь севера?

— Откуда такая осведомлённость у жалкого простолюдина? — попыталась выдернуть свои кудри из его хватки.

— Ох, так вы и не узнали у своего трупа, кто же перед вами, — озадаченно протянул тот, вжимая меня поясницей в спинку дивана.

— Говори, — сверкнув глазами, я дёрнула магические нити.

— Мой неидеальный сын, мне жаль тебя, — прохрипел труп, и из-за двери выползла верхняя половина разрубленного Дикенти, — ты не познал достоинства и славы. Ты отвратительное отродье моей ненавистной пьяной ошибки! Как посмел ты очернить мой дом и войти в моё детище.