Призванная. Когда закончится время

— Лина, вернись! Пожалуйста!

Ответом послужило лишь эхо. Меня захлестнуло отчаяние.

— Ты не можешь так поступить со мной! — Голос срывался. — Лина! — повторила я.

Силы оставили меня вместе с последним окликом. Безнадежно.

— Ты должна идти, — прошептал Макс.

Я замотала головой. Но все уже сделано, ничего не исправить. «И это мой выбор», — напомнила я самой себе. Макс завалился на бок, и я бросилась к нему. Стоило мне оказаться рядом с ним, как он открыл глаза, охваченные огнем. Я отпрянула. В них застыли ненависть и злость, и в этот раз я была уверена, что эти чувства относятся ко мне.

Он постарался приподняться, но не смог, все еще мучимый ядом яндары, хотя движения его были намного твёрже и увереннее, чем раньше.

— Ты не дала мне увидеть, что на той стороне. И если там, и правда, твой дом, то и сама рискуешь лишиться шанса вернуться. Ты точно хочешь остаться здесь?

Его глаза горели, охваченные огнем гнева ко мне.

— Ты ненавидишь это место, полное чуждых и пугающих тебя вещей, не меньше меня, признай.

Разве не так? Только и делаешь, что пытаешься убежать от него. От себя. Новой себя. Почувствовав зов силы, ты старательно закрыла от него сердце и разум. Спрашиваю еще раз: ты точно хочешь остаться здесь?

Его слова отдавали леденящей болью где-то в груди от попадания в цель. Я попятилась, словно сказанные, они подобно стрелам могли ранить, оставив на теле следы. Он был прав: с самого первого дня меня пугал этот незнакомый, чужой мир. Ощутила, что подошла к порталу вплотную, и обернулась. От прикосновения он заискрился, а сияние его стало ярче.

— Навсегда, — добавил он.

От одной лишь возможности не найти проход домой меня все эти дни бросало в ужас, и вот сейчас это могло стать реальностью. Я покачала головой, не понимая, что делаю. Нечто не давало мне просто пройти через портал. Незавершенность событий и действий, произошедших здесь. Я была причастна к ним но очень хотела все бросить.

«Нет, Ами, не сейчас! — приказал мне внутренний голос. — Ты здесь лишь случайный гость и свидетель.

От тебя ничего не зависит в этом мире, а значит, ты никому ничего не должна».

Я повернулась к Максу. Хотелось сказать ему что-нибудь на прощание, но подходящих слов не нашлось и, видимо, не требовалось. Гнев, злость и боль смешались, исказив его черты в агонии. Еще немного, и все будет закончено. «Твоими руками», — не унимался голос в голове.

— Уходи, — прохрипел Макс из последних сил, и через бурю эмоций в его глазах отчетливо проступила печаль обреченного.