Правила эксплуатации, или Как вернуться домой. Книга 3

– Однако! И наворотил же ты дел, тварины сын, – спустя время, за которое сфера несколько раз меняла цвет, показывая своей хозяйке только ей доступные видения.

– Не понимаю о чем ты, – деланно невозмутимо отозвался, зная, что стоит только проявить слабость или неуверенность, карга не отцепится ни в жизнь. – Тебе разве душа чернокнижницы не поступала?

– Поступала, – не стала отрицать Ора и жестом фокусника показала на уродливой и когтистой ладони небольшую сферу, размером с куриное яйцо, черно-серого цвета. – Да не та, за которой посылали.

– Девчонку я также доставил, – не согласился я.

– Живой. А нам душа нужна была. Что нам с живой ведьмой делать? – потребовала она ответа.

– А не моя забота, – повел я плечами. – Вас не волновало, что вы меня за душой светлой ведьмы отправляли, подставляя тем самым. Я сымпровизировал. Доставил светлую ведьму и черную душу. Перевыполнил план считай, – сложил я руки на груди.

– Посмотрите, какой обидчивый! – всплеснула тролиха руками. – Если бы бывшие простофили не прошляпили шанса, тебя бы и не трогали.

– Но тронули! Чего бы я с душой ведьмы делал? Она мне зачем? – вопрошал я в праведном негодовании. – Я вам не душевладелец и с человеческими душами дел не имею!

– И помогло оно тебе? Теперь ты все равно на две недели хозяин девчонки! – злорадствовала старуха, мерзко хихикая.

– Зато через две недели будет возможность избавиться от этой ноши! – имел я в виду ответственность за души. – Если заслужит, разумеется, – добавил, хотя уже сейчас решил, что удерживать девчонку не стану.

Я даже слуг себе выбирал в основном из демонов и других обитателей Мрака. Гоблины, например, неплохи. Люди для меня всегда были слишком…. хрупкими. И, чего уж греха таить, мне не доставляло удовольствия иметь дела и жить с теми, кто продал свои души за сомнительные привилегии в своем мире, а отныне вынужден отрабатывать грехи во Мраке.

Дарина в этом плане – исключение. Да, по ее вине я претерпел кучу издевательств и унижений в эти пятнадцать дней. Но я не могу припомнить ни одного раза, когда она делала это нарочно или с умыслом посмотреть на мои страдания.

Вспомнить только косо установленные ворота или кривую печь, которую девчонка искренне любила и всегда вспоминала того же Юраша только с теплотой и благодарностью.