Рыжая и Кактус возмездия

– Тебе помочь?

– Нет! – крикнула я и тут же одумалась. – То есть да! Принеси из комнаты туфли, они в сумочке.

Мужчина ушел.

Мужчина нашел.

Мужчина заорал и притопал обратно.

– Фелисити, какого хрена ты хранишь в сумочке кактус?

– Кактус? – поразилась я. – Как он там появился?

Удивление подняло голову именно в эту секунду, когда все остальное тело попыталось втиснуться в платье, совершенно забыв про молнию на юбке, то нечего удивляться, что меня чутка повело в замысловатом танцевальном па – энергичный взмах руками, перекошенное в ужасе лицо.

Проскакав на одной ноге, запнувшись о коврик, треснувшись локтем и едва не рухнув в ванную, я кое-как выровнялась, а заодно прозрела относительно кактуса.

– Подозреваю, что Каролина сунула его в сумку из мести. Ей не нравится дедушка Алан и все, что с ним связано. Вот она и выставила кактус из дома.

Габриэль что-то невнятно пробормотал, но разобрать удалось только философскую концовку «и почему я все еще удивляюсь…».

Действительно, чего это он до сих пор не смирился?

Натянув платье и щелкнув на шее замочком, я встала на каблуки, просунутые через щелку спутником, нацепила одолженные ювелиром браслет с серьгами и критически уставилась в зеркало.

– Габриэль, можно тебя на пару минут?

Дверь растворилась так быстро, словно мужчина нес почетный караул снаружи и уже давно ждал приглашения.

– Что думаешь? – не отрывая взгляд от отражения, поинтересовалась я.

Марта не соврала – платье действительно было потрясающим.

Неизвестный дизайнер вдохновлялся образом павлина, поэтому юбка наряда пестрела характерными «глазками» на перьях.

Верх, насыщенного синего цвета с фиолетовыми и золотыми переливами, имел открытую спину и плечи, но во время примерки я не заметила глубокого декольте. И вообще, такое чувство, что швея срезала половину ткани, оставив только две полоски, идущие от пояса к шее. Знай я заранее, что так выйдет, оставила бы волосы распущенными, а не убирала бы их наверх.

Короче я вся пребывала в сомнениях, поэтому не сразу заметила, что Габриэль как-то подозрительно долго хранит благоговейное молчание.

– Не слишком открыто?

– Все прекрасно, – произнес он резко и быстро, с непонятной хрипотцой и протянул руку. – Идем?

Я слегка заколебалась, только теперь разглядев во что одет мой спутник. Белая рубашка и черный жилет, черные брюки и темно-синий пиджак с черными атласными отворотами. Дорогие часы и дорогие запонки.