Тень дракона. Сокровище

— Иногда без свиты можно передвигаться незаметнее, а я умею за себя постоять, эрл Зинборро, — улыбнулась я достаточно холодно и загадочно, чтобы заставить мужчину задуматься.

Он ведь не знает, что я тут появилась всего несколько часов назад, растерянная и, вообще, голая. Пусть сам додумывает, на что я способна, если добралась сюда из наверняка далекого Кирфаронга.

— О, зовите меня просто по имени — Дорс, милая. Или дядюшка Дорс. Мне будет приятно.

Наш разговор прервало появление высокой и худой женщины.

При первом же взгляде на нее я окрестила ее Вороной. Крючковатый нос, высокие скулы, цепкий взгляд темных глаз, плотно поджатые губы. Маска недовольства застыла на ее лице навечно, и даже подобие радушной улыбки не слишком-то ее сглаживало.

Увидев меня, женщина побледнела, не хуже эрла, разве что мгновенно взяла себя в руки и вошла в гостиную остановившись подле мужа:

— Сахарный мой, представь меня нашей гостье, — без зазрения совести Ворона разглядывала меня с ног до головы.

— Сдобушка, это Марина Фризо, троюродная племянница самого драклорда и дальняя родственница Лунары. Она прибыла из самого Кирфаронга, чтобы узнать, почему так долго нет весточки от ее родственницы. Марина, а это моя любимая женушка Хересс. Лунара, упокой ее сердце Дракон Прародитель, была слаба здоровьем и покинула меня слишком рано. Я был безутешен, но не смог долго оставаться вдовцом, да и Линдаре нужна была мать. Как расти девочке без женской руки? — принялся он сходу оправдываться, чем откровенно взбесил жену.

Она ничего не сказала, но посмотрела на него так, словно готова была глаза выклевать. Я мгновенно поняла, что это и есть та самая экономка или домоправительница. Не удивлюсь, если она и извела первую жену эрла. А заняв ее место, все равно продолжает ненавидеть. Мне стало жаль пока незнакомую, но так похожую на меня, со слов эрла, Линдару.

— Очень приятно, Хересс, — не подав вида, что заметила, как ее корежит, я вежливо кивнула и поинтересовалась.

— Вы из Солияра? — почему-то мне вспомнилось, как Вонючка говорил, что там «бабы чернявые».

— Из Берштона, но моя бабка была солияркой. Это правда! — ответила та не без гордости. Удивительно, но при такой жесткой внешности, голос Вороны источал патоку: — Дорс, сахарный мой, посмотри на часы? Наша гостья устала. Предлагаю все разговоры перенести на завтра, да и тебе пора в постель. Подумай о здоровье! Вы голодны, моя милая? — обратилась она ко мне.