Школа на краю света-1. Загадочный Чонрэй

Разница лишь в деталях: у окна стоял низенький столик, заставленный вазочками с печеньем и конфетами, на самом окне висели шторы с нежным рисунком, на кроватях — ворох подушек, а на стенах — множество акварелей.

— Это Хойя рисует, — заметив мой взгляд, пояснила Маина.

— Красиво.

Хойя хмуро кивнула. Поджав под себя ноги, она сидела на кровати.

Я не покривила душой, Тин-Хойя и правда рисовала хорошо — её пейзажи хотелось рассматривать, ими хотелось любоваться. Вот маленький мальчик поднимается по ступеням древнего храма.

Вот ветка цветущей сливы отражается в воде. Вот рассвет над горами... Но больше всего было пейзажей городских улиц — как широких и парадных, так и узких, где обшарпанные дома тесно жались друг к другу и громоздились один на другой.

— Очень красиво... — повторила я.

— Да ты не стой. Присаживайся, — засуетилась Маина. — Угощайся.

Закутавшись в плед, я присела на стул.

— Будешь? — гостеприимная чонрэйка указала на небольшой графин из тёмного стекла, который стоял на низеньком столике.

Тин-Хойя предупреждающе шикнула на подругу, а потом, поморщившись, отвела взгляд.

— А что это? — спросила я.

Маина протянула мне графин. Приподняв крышку, я вдохнула густой тягучий аромат: мёд, травы... и алкоголь. Определённо, алкоголь.

— А можно?

Однако вопрос — глупее не придумаешь.

— Можно, если ты нас коменданту не сдашь, — процедила Хойя.

Врождённая паранойя настойчиво требовала отказаться от угощения. Вот только если бы девушки хотели меня подставить, то принесли бы графин с настойкой в мою комнату, а не пригласили к себе.

— Так мы же в лечебных целях, — улыбнулась Маина. — Но чай тоже есть. Кстати, можно эту настойку в чай добавить.

— Тогда мне лучше в чай, — в ответ улыбнулась я, возвращая графин хозяйке.

— Спасибо, что не выдала Марка, — неожиданно сказала Хойя. — И что не дала ему убить Вэйна.

— Спасибо, что предупредили.

Если бы я пошла на поводу у эмоций и рассказала, что Марк избил Вэйна, то стала бы врагом всего курса, а может, и всей школы.

Тут и пятьдесят баллов — сомнительный приз, меня бы так затравили, что сама из Чонрэя предпочла бы сбежать.

— Сина тебе про Хани не рассказывала? — спросила Маина.

— Нет. А кто это?

— Вот дела! Сина раньше такой болтушкой была... — сказала девушка, протягивая мне чашку чая. — Хотя они ведь были лучшими подругами. Когда Хани умерла, Сина очень переживала.

— Тогда мы все переживали, — буркнула Хойя.