Эльф на полке

Пусть все считают, что я больна жутким вирусом и пытаюсь уберечь окружающих от заразы. Благо на улице та самая мерзкая погода, когда снег то тает, то снова ложится, чтобы тут же растечься противными грязными лужами. То вновь подмораживает, чтобы снова подтаять. Декабрь не радует... И где нормальная русская зима с сугробами и снегопадами?

От стоматолога я вышла растерзанная, с онемевшей от обезболивающих инъекций челюстью. И с всё такой же перекошенной физиономией. Да еще и рот до конца, кажется, не закрывается.

Надеюсь, хоть слюни не текут, а то ж я ничего не чувствую.

Но имелась и капля удовлетворения: зуб удастся сохранить. Эта капля, правда, пока пребывала в глубокой заморозке и не менее глубоком шоке от стоимости лечения...

Но куда деваться? Всё лучше, чем лишиться части себя.

На выходе на своей станции метро я притормозила у разноцветно одетой цыганки неопределенного возраста, которая пыталась продать прохожим симпатичную куклу. Обычно таких сажают под новогодние елки. Всякие там щелкунчики, феи, эльфы, гномы и прочие сказочные персонажи.

Вот эта мадам торговала изумительно красивым светловолосым эльфом в золотистом наряде. Даже странно, откуда у такой особы столь потрясающая кукла. Я не специалист, но готова зуб отдать… Ой нет, зуб не отдам. Короче, такие куклы считаются коллекционными и стоят весьма недешево. И размер довольно большой, высотой игрушка была сантиметров сорок.

— Ай, подхади, дарагая! — с характерным го́вором завела цыганка, увидев мой интерес.

— Сматри, какой красавэц!

Я приблизилась и, чуть наклонив голову, принялась рассматривать эльфа.

— Бэри, дэвушка, не прагадаэшь!

— Ска́ка? — Губы и язык меня не слушались, и более членораздельно я выразиться не смогла.

Сняла солнечные очки, неуместно смотрящиеся в сумраке, приспустила со рта шарф, чтобы звук не глушил. Всё равно вокруг нас никто не притормаживал, людской поток стремился в тепло и уют. Да и шарахаются все обычно от рома́лэ, никому не хочется, чтобы ему заморочили голову и обокрали.

— Ай не дорого, красави… — увидев мое лицо, цыганка поперхнулась, но быстро взяла себя в руки, правда, растеряла акцент. Смысла играть на публику с такой убогой, как я, нет: — Сторгуемся, девушка.

— К овому оду ы деа маоа… — Попыталась я вслух размышлять, что к Новому году лучше бы не эльфа, а Деда Мороза.

Да и вообще, красив, конечно, неописуемо этот ушастый мачо, но лежать ему припрятанным на антресолях от Нового года до Нового года.