У каждой лжи две правды

Ночной визитер онемением не страдал. Заливался соловьем, расточая комплименты.

Стефа едва сдерживала зевоту, будто бы слышала, как скрипит зубами от злости маг, но подразнивать его и заставлять ревновать не было никакого желания. Ей хотелось, чтобы Марек просто ушел. Иначе сохранить о нем хорошее мнение будет невозможно!

И букет этот. Она положила его на столик, погладила лепестки цветов. Нет, все-таки она не любит срезанные цветы.

Молчание же было воспринято, как согласие к более активным действиям. Марек оказался рядом, схватил руку, прижал к губам.

Стефания ладонь вырвала и залепила пощечину.

– Убирайтесь! Иначе я закричу.

Янек создал и развеял с дюжину заклинаний. Молясь всем богам, чтобы этот наглый проходимец обладал зачатками совести и не стал приставать к его жене дальше.

Потому что бездействовать он не сможет!

А если Марек –мумия, то… Рунихен не дурак, чтобы так раскрыть свое обличие. И ночная засада окажется бесполезной.

– Закричите, – согласился Марек, схватил ее за плечи и притянул к себе.

– И конец вашей репутации. Хотя что с вас ждать. Каледонка, – словно выплюнул он. – Ни одна приличная пани холостого мужчину в свою спальню бы не пустила.

– Вас, видно, впускали.

– Не скрою. Но вот мне интересно, почему на вас не действует моя магия. Вначале вроде был отклик, а потом… Неужели влюбились? И в кого? В этого чудака? И чем же он лучше меня? Он беден, из худого рода, о его репутации ничего не известно. Так чем же?

Янек под кроватью затаил дыхание.

Левая нога предательски затекла и теперь пощипывала, отвлекая.

– С ним спокойно… – Стефания говорила медленно, подбирая слова. Для самой себя говорила, озвучивая свои мысли. А заодно выращивая себе на помощь небольшой, но очень колючий побег плетущейся розы. Колдовать по-прежнему было страшно, но нынешняя ситуация оказалась еще страшнее. Авось никто ничего не заметит… – Он… принимает меня такой, какая я есть и словно видит лучшую версию меня. И да, он надежный.

А еще не даст потеряться, раствориться в быту и забыть все о чем мечтала.

И, если не разделит стремления, так хоть подержит. Или не будет мешать ей стать кем-то еще, а не только женой и матерью.

Щеки залил румянец.

– Ха! Разве это любовь? Любовь – это как разряд молнии, буря эмоций и фейерверк ощущений. То, что вы испытываете – это не любовь. Это… будто вы уже полвека женаты и ничего более не способны чувствовать, – Марек склонился к лицу девушки и обжег кожу дыханием.