У каждой лжи две правды

Но позволят ли женщине заниматься наукой? К тому же исследование мужчины профинансируют намного охотнее.

Что же касается сына, то воспитывался он в семье дедушки и бабушки, регулярно получать от матери подарки с письмами и виделся с ней несколько дней летом.

Переезд в столицу Словении не изменил в этой ситуации ничего. Но юноша подавал хорошие надежды. Это вызвало в душе профессорши если не любовь, то материнскую гордость точно. А уж известие о том, что Францишек нашел «самую прелестную девицу на свете» показало, что болезнь под название «свекроз» пани Амалия все-таки свойственна.

И не удивительно, что профессор Хоментовский выбрал именно Гдыньск для завершения исследований. Заодно и здоровье поправит.

А планы у Янека в самом деле отличались грандиозностью и масштабностью. В своей наглости в том числе. Раз градоправитель ушел к себе отдыхать, а вся сыскная управа на ушах стоит и ловит остатки банды Змитера, то почему бы не воспользоваться ситуацией. Все равно туда лезть пришлось бы. Почему бы и не среди бела дня?

Идея была безумной.

Затереться среди толпы снующих младших сыскарей, набежавших к полудню в управу, как куры на кормешку, оказалось не так сложно. Главное, не попасться на глаза воеводе, но тот раздавал указания, не выползая из кабинета.

Теперь нужно прошмыгнуть на второй этаж, с кипой бумаг, подхваченных на ближайшем столе. Ничего необычного, молодой да услужливый, делом занят. Сгорбленный, суетливый, в пропыленном сюртуке, один из многих среди шушукающихся, суетливых молодых людей в одинаковой серой форме.

– Новенький что ли? – Янека остановил (вот ведь невезуха!) тот же самый паренек, который ему нервы попортил, пока Францишка ждать пришлось.

-Уга, – буркнул маг, старательно держа на лице выражение полнейшего идиотизма и кося взглядом в сторону. Чтобы использование иллюзорной магии не засекли стандартные артефакты, пан Йержимановский предложил небольшое «ухудшение» – теперь амулет потреблял минимум энергии, искажения полей были практически не заметны, изменения во внешности тоже, но действовал он только на людей, которые мало общались с Янеком или же плохо его знали.

– Больной что ли?

– Ну…

– Ладно, держи отчеты и дуй к начальству! – в руки Янека всунули очередную пачку густо исписанных листов. А потом в помещении все стихло. Замерло. – Блииин! – шепотом протянул сыскарчик.