У каждой лжи две правды

Что там говорил приятель о своей маман? Восхищался – это точно.

Стефания подбирала слова, а канарейка, чистившая перышки в клетке, решила подать голос.

И если ее чик-чирик было еще приятным и мелодичным, то последующее тивик-тивик на грани слышимости ввинтилось с мозг и заставило забыть, и где ты, и на каком свете.

– Какая прелесть! – умилилась хозяйка. – Не правда ли, прекрасное пение!

– Божественное, – если божество вдруг решило кому-то отомстить, то трели желтой пташки само то, чтобы помучить жертву.

– Янеку тоже нравится, он так и норовит ее подкормить. Забаловал он мою малышку…– улыбнулась Амалия и, позвонив в колокольчик, вызвала служанку и спросила, проснулся ли пан Францишек.

Та вдруг густо покраснела и отвела взгляд.

– Что не так? Что еще случилось?! – даже канарейка притихла, таких высоких нот она взять не могла.

Любовь и брак требуют жертв.

Эту мысль юная пани Амалия впитала с молоком матери. А та уж не щадила ни себя, ни других ради видимости благополучной семьи.

Власть и наука требуют жертв.

Эту аксиому пришлось постичь самостоятельно.

Жизнь вообще требовательная штучка оказалась.

Но на алтаре всегда есть жертва, а есть тот, кто эту жертву приносит.

Жертвой профессорша как-то уже была. Ей не понравилось.

Но обо всем по порядку.

Амалия в свои далекие юные годы считалась завидной невестой. Ее семья не могла похвастаться многодетностью, но тогда это еще не вошло в моду. Однако девушка была привлекательной и с богатым приданым, перекрывавшим маленький недостаток – острый и пытливый ум.

И мужа дочери сам подобрал.

И забеременеть она смогла. И сына родила.

– Почему он рыжий?! – разъярилась свекровь, как только увидела младенческую головку внука, покрытую тонкими волосенками, мягкими, как пух. – У нас в роду рыжих не было!

Муж переводил взгляд то на спящего сына, то на жену, а потом и вовсе вышел из комнаты.

– Не наш это ребенок! Убирайся! И выблядка своего забери!

Позже уже было объявлено об измене и отказе известного рода признавать ребенка. Магическая проверка на кровь не помогла. Свекровь верещала, что она куплена и фальшива до последнего знака.

Развод Амалия пережила стойко. Сама же его и инициировала, благо ее семья не последние роли играла в родном городе и готова была ее защищать пока злотые не кончатся.