У каждой лжи две правды

В ремонтных мастерских все работают в тонких фиолетовых перчатках, не пропускающих энергию.

Расстроенные пани пошли переодеться к вечернему чаю. Один траурный наряд нужно сменить на другой. Но приличия такие приличия… Или хотя бы сделать вид, что платье другое.

Стефания Заремская зашла в свою комнату и совсем не удивилась, обнаружив там Янека. Пани Мацкевич укоризненно покачала головой, мол, я же говорила, ничего хорошего от этого молодого шляхтича не будет, выразительно засопела и быстрее заработала спицами в своем кресле в углу.

Девушка тяжело вздохнула, вытащила из прически «женишка» веточку с тремя листиками.

– Опять через окно?

– Ага, – Янек попытался поймать ее ладонь. Узкую и прохладную, как серебристая рыбка в горном ручье.

– Как вас никто еще не увидел-то? – но девушка была шустрее, отошла на безопасное расстояние и руки за спину спрятала.

– Во-первых, – Янек устроился на стуле поудобнее. – Окна выходят на глухую часть сада.

– Учту! На ночь закрою окна! – отвела взгляд и тихо добавила. – А то шастают тут всякие…

Йержимановский все-таки услышал, глаза сощурились, брови на миг сошлись на переносице, плечи напряглись и от чудака ничего и не осталось. Но всего лишь на секунду. Когда Стефа посмотрела на него снова, но вновь увидела улыбающегося парнишку.

– А ты мне ничего сказать не хочешь?

– О чем ты?

Про магию? Но она в последние дни ведет себя подозрительно тихо.

– Да про голема! – Янек отбросил витееватости этикета, которые лишь время отнимают. – Ты слишком много о них знаешь и слишком хорошо разбираешься!

– Я уже говорила, – вот настырный-то! – У моего отца был один и…

Пани Мацкевиц, словно уловив настроение своей подопечной, засопела еще громче, но прервать разговор не решилась.

– И когда же это было? – Янек вскочил со стула, заходил по комнате широкими шагами, размахивая руками, как ветряная мельница. – Големостоение развивается слишком стремительно. И модели, которые были созданы пять лет назад, полностью отличаются от тех, что есть сейчас! Голем же Альжбеты –последняя модель.