Жемчужина темного дракона

Платье натянулось на бедрах, когда женщина вальяжно расселась на смятых простынях и вновь вцепилась в своего младшего сына клещами.

– Исхудал-то как, – причитала она недовольно и взволновано. – Марна, ты его не кормишь, что ли? – возмутилась Шалфея. – Малыш, мне кажется, или ты не рад видеть свою мамочку? – женщина надула пухлые, розовые губы и метнула в сторону Марны пылающий взгляд. Домоуправительница лишь закатила глаза и тяжело вздохнула. – Совсем распоясались за время моего отсутствия. А я всегда говорила, что ты, малыш, дал слишком много свободы своим слугам, – она явно хотела продолжить, но Расон, наконец-то (!) ожил.

– Как я управляю своими работниками, это исключительно мое дело, мама, – сказал он тоном, не терпящим возражений, и женщина вздохнула, сдаваясь на это время. Но яркое пламя негодования все еще пылало в ее глазах. – И мы уже обсуждали эту тему. Это мой дом, и здесь действуют мои правила, – Расон поднялся с кровати и босиком прошел к шкафу. Рваным движением открыв дверцу, он достал оттуда хлопковую, черную рубашку и накинул ее на плечи, оставляя расстегнутой.

Шалфея сложила руки на груди, но все равно надулась. Это было заметно по взгляду ее каре-зеленых глаз, и тому, как она недовольно оскалилась в сторону Марны. Надо ли говорить, что домоуправительница только вздохнула на такое поведение женщины. Кажется, у нас с Марной появилось что-то общее. Мы с ней обе не в восторге от Шалфеи. Но, возможно, дело лишь в том, что я просто ее знала недостаточно хорошо.

– Ладно, уговорил, – Шалфея вскинулась и одним плавным движением поднялась на ноги.

Эта женщина меня пугала.

– Какая милая малышка, – сказала она с широкой улыбкой на губах. Бледная кожа приятного молочного оттенка чуть порозовела на щеках, словно она была чем-то смущена. И лишь спустя мгновение, я поняла, что ее заставило так отреагировать.

Я сделала неуверенный шаг назад и распустила волосы, чтобы хоть как-то скрыть свой шрам на лице.

Ну да, она явно не была в восторге от того, что ее сыну выпала бракованная истинная. Кто бы сомневался, что она грезила о прекрасной девушке с яркими глазами, идеальной кожей и классической, аристократической красотой, чтобы была трепетной и ласковой, словно лань. Такого хотело большинство матерей для своих наследников.