Жемчужина темного дракона

– Угу, – кивнул василиск, и мы направились к винтовой лестнице, обвитой плющом и украшенной металлическими деталями – маленькими, искусно расплавленными и вылепленными розочками и тюльпанами. – И знаешь, что удивительно смертные человечки там ни разу за эти десять лет не фигурировали. Осторожно, тут ступенька шатается временами, – Муран, как истинный джентльмен поддержал меня, чтобы я не сломала себе ногу, когда металлическая пластина под ногами чуть качнулась. – Знаю, знаю, – он не стал отпираться и выставил руки перед собой, – я уже вызвал огневика, чтобы он разобрался.

Я лишь мягко улыбнулась.

Знал, что это его косяк и сразу же оправдался. Продуманный малый, видимо, уже не в первый раз сюда ступали, раз он так резво проделал этот трюк.

И как он тогда работал, если забывал сделать очевидные исправления? Странная правая рука у Расона. Но что-то мне подсказывало, что по большей части замком занималась Марна, а не ее сын. Думаю, что женщина руководила процессом, а василиск занимался проверкой исполнений или являлся мальчиком на побегушках.

– И кто выбился в лидеры в ваших списках? – спросила с интересом. Все-таки любопытно же, кого более сильной и явной госпожой считали слуги Расона. К тому же, это может стать хорошим стимулом для меня, как и тот факт, что я буду знать, кого остерегаться.

Наш мир населяло множество рас, и одних только ведьм с их заклинаниями и зельями, и оборотниц хватало с лихвой.

Муран задумался над моим вопросом и начал загибать пальцы, перечисляя претенденток:

– Драконницы, василиски, ведьмы, оборотницы, вампирши и фениксы.

– Фениксы? А разве они не были уничтожены вампирами шесть столетий назад?

Насколько мне было известно, точнее, из того, что нам рассказывали по истории в школе, то фениксы были второй линией обороны мира, но из-за кровной вражды с вампирами началась междоусобная война, которая унесла тысячи жизней самовозрождающихся из пламени. Теперь они стали лишь мифом, красивой сказкой для маленьких девочек, ведь фениксы, как и драконы, любят лишь раз, вот только со своей суженой они связаны душой и могут воскресить ее из собственного жара.

Красиво, трагично и романтично. А что еще нужно юным воспитанницам, которые грезят о любви и своем единственном?

– Эх… смертные, какие же вы узколобые, – трагично вздохнул Муран и покачал головой. Он посмотрел на меня так, как смотрят на маленького ребенка – неразумного и глупого, который верит в запретные сказки и то, что Трилицему есть дело до своих детей.