Жемчужина темного дракона

В голове мелькали картинки расправы, боли и ужаса, я не могла контролировать эти чувства, что овладели мной, как призрак, проникая в душу и выворачивая ее наизнанку. Меня ломало и разрывало, не позволяя даже не минуту ощутить свободу спокойствия или хотя бы уничтожающей все преграды усталости. Нет, у меня это отняли, меня, словно осушали, и с каждым днем становилось лишь хуже, страшнее и больнее.

Он пленен.

Он сломлен.

Он не любит тебя.

Ты бросила его.

– Какого демона?! – стиснув пальцами простыню, я села на кровати.

Мои руки дрожали, а сердце гулко билось в груди. Метнув в сторону закрытой двери взгляд полный ярости и разочарования, я вновь услышала голос – такой знакомый и ненавистный.

«Я сломал его, и сломаю тебя».

– Это все иллюзия. Ты в клетке, у тебя больше нет магии, – на грани слышимости прошептала я, чувствуя, как предательская дрожь прокатилась болью по телу, стискивая внутренности железным обручем безысходности.

«Играй в магию, маленькая принцесса. Но ты не найдешь его без моей помощи.

Только я знаю, где сокрыт твой возлюбленный», – голос был пропитан желчью и насмешкой.

Я точно знала, кому принадлежал этот голос, и была уверена, чего он добивался, и понимала, что не нужно идти на поводу у этого больного психопата, но где-то в глубине души, осознание истинности слов Эгана не позволяли думать здраво.

Только он знал, где Расон и даже Жюльтер, только он мог сказать нам, где искать дракона и феникса. Пока мы здесь действительно играли в магию, изучая скрытые возможности истинной связи пары, Расон был заточен и скрыт.

Его могли пытать, или… превратить во что-то немыслимо жуткое, его могли заточить в самом страшном кошмаре… А мы тут играли.

«Приди ко мне, маленькая принцесса и я скажу, где твой возлюбленный»

– Смешно, – мой голос надломился, и горькая усмешка окрасила лицо сломанной маской отчаянья. – Я не дура, Эган. Ты ничего не делаешь просто так.

«Он же мой сын».

– Плевать тебе на это! Не играй со мной!

«Грозная маленькая принцесса.

На что ты готова, чтобы спасти своего дракона? Неужели ты позволишь миру процветать, пока Расон мучается в агонии ужаса?!»

Позволю ли я миру процветать и жить, пока Расон…

Головой я понимала, что жизни миллионов ценнее и важнее жизни одного, но как приказать сердцу не разрываться от боли и тоски, когда жизнь этого одного принадлежит Расону?

Мне было известно, что Эгану нет веры ни в одной из ветвей времени и даже жизней.