Жемчужина темного дракона

– Беги, беги, малышка, иначе я тебя съем, – рассмеялся голос, заставляя мое сердце замереть от страха, и сжимать пальцами подаренный медальон и молиться.

Я молилась забытым богам, я молилась Трилицему, я молила не о спасении для себя, я молила спасти моих близких и забрать меня вместо них.

– Ты будешь нести память о моей силе, сладкая малышка. М-м-м… мягкая, сладкая… – прошептал незнакомый, искаженный голос.

Во мне жила не только память, во мне жила злость всех потерянных душ, которые были преждевременно убиты и уничтожены, развеяны по ветру, словно ничего и не значили.

Их было так много.

Я чувствовала, как «Черная неделя» уносила десятки, ощущала, как поднятые Эганом мертвецы взывали ко мне через кольцо и мою душу.

Они молили о спасении, они молили освободить их от…

– Эган, – прошептала я, чувствуя, как воспоминания о событиях прошлого и настоящего смешались в моей голове, порождая ясность и четкость.

– Коралина! – в голосе Луинара искреннее облегчение и я могла поклясться, что видела, как с его плеч словно упала многотонная тяжесть, когда он коснулся моего лица. Его глаза светились, в них радость и ликование, но слишком рано. – Ты пробудилась, – последние слова он практически прошептал, словно не мог контролировать собственный голос.

– Нужно было сразу мне все рассказать, Луинар, – строго сказала Шалфея, посмотрев на сына встревоженным взглядом. Она не злилась. В уголках ее глаз я заметила глубокие морщины. Она не злилась. Она была в ужасе, напугана так сильно, что едва могла контролировать свои чувства. – Расскажи вы все, сейчас не пришлось бы выводить Коралину из ступора и спасать Расона.

Одно только это имя и все во мне пробудилось окончательно. Я не помнила, как встала, не помнила, что сделала, но помнила, как на меня посмотрели присутствующие.

– Эган, – одно лишь его имя жгло мне горло и язык, ярость, которой я доселе даже не переживала, не понимала, вспыхнула жаром в моих венах. Я чувствовала, как мои волосы, словно живые, вспыхнули не то пламенем, не то просто силой, переливаясь и двигаясь, как загипнотизированные змеи иллюзиониста. – Эган, – повторила я, и кольцо вспыхнуло силой, прошибая меня от макушки до самых пят.