Жемчужина темного дракона

– Я расслаблена, просто, знаешь ли, мало приятного, когда тебя снова кусает василиск, еще и рушит все барьеры в голове, – огрызнулась я, сжимая кулаки и смотра гневным взглядом в сторону Лу.

– Успокойся и не обращай внимание на императора, – сказал совершенно спокойным голосом Муран и положил руки мне на плечи, заглядывая прямо в глаза и заставляя действительно успокоиться. – Я буду деликатен и настоящим джентльменом. Это наш единственный шанс найти господина и ту недобитую птицу, – буркнул василиск, и я непроизвольно кивнула.

Он прав, если я продолжу, то мы ничего не добьемся.

– Хорошо, кусай, – скомандовала я, закрывая глаза и полностью отдаваясь в руки Мурана и Гая. В конце концов, они умели работать с ментальной магией и телепатия у них в крови. Я в этом плане настолько не разбиралась, что лучше лишний раз и не лезть, только хуже сделаю.

Боли от самого укуса не было, боль пришла позже, когда в мою кровь попал яд, разрушающий защиту от метки. Сила кольца вспыхнула на моем пальце, разлилась лавой под кожей, заставляя выгнуться и застонать.

Мне хотелось кричать и биться в конвульсиях, я ощущала, словно мои внутренности пылали и грозили расплавиться, оставляя после себя лишь разноцветную, грязную лужу.

Мой мозг плавился, сердце так быстро билось в груди, будто пыталось выбраться наружу и унестись вдаль, а парни в это время копошились в моей голове. Но мне на это было уже плевать.

Боль затмила все.

Не уверена, что кричала или не кричала, но мысленно я уже сорвала себе голос, а кольцо на пальце не защищало, а лишь усиливало все ощущения, заставляя трястись и вертеться в сильных руках Мурана.

Я не видела перед собой ничего, кроме кровавой пелены, медленно перетекающей в непроглядную тьму. Меня выгибало и скручивало с каждой секундой все сильнее и словно инстинктивно я проскользнула в голову Эгана, следом за Гаем, даже сама того не понимая. Я видела наказания, видела боль, кровь и ужас, которые сеял вокруг себя Эган. Он уничтожал все прекрасное и светлое, он плавил все, превращая окружение и окружающих лишь в бледные, подопытные и послушные копии.

Эган был неумолим в своем стремлении покорить весь мир. Его тщеславие и раздутое эго вели его, как мать и отец ведут своего ребенка, вот только в конце была лишь разруха и одиночество.

Я увидела страдания десятков, сотен, тысяч. Я видела, как он упился своей силой и властью и лишь в последнем воспоминании, я увидела Расона. Мой любимый мужчина стоял на коленях, скованный и порабощенный.