Жемчужина темного дракона

– Почему мы не можем тихо пожениться где-нибудь в храме и не привлекать к себе лишнее внимание? – вопрос был скорее риторический, он был всплеском моей горечи и раздражения от того, что творилось в моей новой жизни.

Рас, свадьба, Эган, нежить, проклятые, Шалфея, Бал.

И еще неизвестно, кто страшнее – Эган с его манией величия, или Шалфея с ее жаждой нарядить меня в белую тюль и нахлобучить на голову диадему весом пять килограмм.

– Расон ненаследный принц Шеноры, – просто сказала Марна, и это был ответ на все мои вопросы.

Пусть ненаследный, но Расон действительно был принцем. Он был Управляющим тенями, командиром и лидером, которого уважали и боялись. И в будущем наши дети будут претендентами на престол, пока Луинар не женится и не произведет на свет наследников.

Слишком много перемен для одной маленькой сиротки.

– Будьте прямолинейны и тверды в своих намерениях, – наставляла меня Марна.

И что удивительно, когда она пыталась помочь или подсказать, как правильно поступить, то делала это мягко и невзначай.

Она не говорила в лоб: «Иди и набей всем морды, покажи какая ты госпожа!». Нет, она подталкивала в нужном направлении и я за это безмерно уважала эту женщину.

– Хорошо, – я одним резким движением поднялась на ноги и вытерла ладони о свою голубую юбку. – Пойду и твердой рукой накостыляю всем, – улыбнулась я уголком губ, заметив, как покачала головой Марна. – Ладно, ладно, Мурана бить не буду, – примирительно выставила я руки перед собой и наклонила голову к правому плечу.

Одна из темных прядей упала мне на глаза. Я сдула ее, а после сделала глубокий вдох, прикасаясь большим пальцем к сердцу и магии своего кольца. – Передать Мурану что-то?

– Да, пусть, наконец-то примет или выгонит трех невест.

– Запросто. Интересно, а если его закинуть к ним всем, хоть одна сможет его на себе женить?

– Думаю, скорее Эган признает свои ошибки и сдастся, чем мой сын женится, – покачала головой Марна, и я заметила, как грусть промелькнула на ее лице. Марне было уже глубоко за семь сотен лет, она хотела внуков, хотела, чтобы ее сын был счастлив и любим, но у Мурана были свои представления об идеальной жизни и о том, что ему делать в ближайшее время.

И насколько я знала, то становление отцом в ближайшие лет эдак триста он не рассматривал в своем забитом графике.

– Не переживайте, я могу ему приказать жениться.

– Если он не определится за этот год, то так и сделаем, – кивнула с готовностью Марна, а я уже посочувствовала Мурану.