Академия Хозяйственной Магии

– Слишком сложный и трудоёмкий для тебя процесс!

Я смерила его уничижительным взглядом, после чего перенесла этот взгляд на огромный портрет ректора, висящий на стене. На нём он выглядел не то, что ректором какой-то задрипонской Академии Хозяйственной Магии, а, по меньшей мере, ректором Академии Королевской.

«Пантилеймон Ортодеус» - скромненько гласила подпись к портрету.

– Думаю, нам стоит забыть об этом досадном дорожном недоразумении, - тонко усмехнулся Пантилеймон Ортодеус. – Главное, что леди Аштон до нас все-таки добралась и неважно, каким путем.

Итак, ваши документы, маг Шепард и магичка Аштон?

Упс! Какие ещё документы? Мне папа ничего не давал! Самое обидное, что противный Шепард протянул Пантилеймону увесистую папочку. А у меня даже самой захудалой не было, не то, что такой толстой.

– Она их потеряла, наверное, - ядовито вставил Фил, любезно подавая ректору свою папку.

– Это ты скоро что-нибудь потеряешь, например, глаз или палец, - тихо предположила я.

– Но-но-но, без угроз! – окоротил меня ректор, просматривая документы Фила, и благосклонно ему кивнув.

– Аштон, боюсь, с вами проблема… Я не могу вас принять в академию без документов.

– Чудесно, я и сама не собиралась здесь задерживаться! Всех благ! – я сделала реверанс и развернулась, намереваясь выйти из ректората прочь.

Больно мне нужна эта глупая деревенская академия! Сейчас вон кучера нанятой папой кареты перекуплю и в столицу отправлюсь, разгонять тоску! И плевать, что неделя пути!

В этот самый момент в окно влетел большой серый гусь, в котором я безошибочно узнала Густавсона.

Папа души в нем не чаял и часто использовал для доставления важных донесений. Жуль и Густавсон друг друга недолюбливали, поэтому на появление гуся мой енотик отреагировал негативно и в грациозном прыжке попытался поймать птичку за лапу.

Густав, увернувшись от Жуля, истошно заорал на весь ректорат, после чего уронил Пантилеймону Ортодеусу прямо на голову увесистый пакет и был таков. Тот не растерялся, пакет открыл – а там оказалась совсем тоненькая папочка, а которой был всего один, ну, максимум два листочка.

Пантилеймон пробежал их глазами, смерил меня взглядом, который не предвещал ничего хорошего, и скомандовал:

– Стоять, студентка Аштон!

Ах, уже студентка?

– Да вот сейчас прямо, бегу и падаю! - прищурилась я.

Фил Шепард со страдальческим видом закатил глаза и покачал головой, как бы говоря всем своим видом: «Да что ещё можно ждать от этой оторвы?».