Академия Хозяйственной Магии

Так что успокойся, все в порядке…

Но я скинула с себя плед и вскочила, пошатываясь:

– Я немедленно отсюда уйду! Я не хочу находиться здесь с тобой! Боги, тебе самому не противно? Прикасаться ко мне, зная, что…

Влас сделал шаг вперёд и, не глядя мне в лицо, пригладил мои волосы. Я хотела отстраниться, но… не смогла.

Он был красив. Силен. Он любил меня. Хотел меня.

И он был моим дядей.

– Нет, Фрэнни, - сказал Влас, вплотную приблизившись ко мне, так, что я ощутила запах водки и можевельника. - Нет, мне не противно.

Наверное, я действительно трус, раз не признался тебе. Да, мой грех велик – ведь я люблю и хочу назвать своей женой дочь моей сестры, но это преступное чувство – лучшее, что было со мной. Тебе нечего бояться, Фрэнни, клянусь, я и пальцем тебя не трону…

Влас склонил голову к моей оголённой шее, так, что между моей кожей и его губами оставалась пара сантиметров, но сдержал свое слово – не притронулся. Не поцеловал.

Тронутая его словами, я смягчилась, и во внезапном порыве положила ладонь ему на грудь.

И это все изменило.

Меня словно пронзило электрическим разрядом – то, что сейчас происходило между нами, было неправильно, но так сильно, что мне показалось, меня сейчас разорвёт на части.

Полумрак, жар камина, приятное опьянение, мягкая шкура вепря под ногами, взрослый красивый мужчина, желающий меня…

Но он мой дядя. А я люблю Фила Шепарда.

Влас смотрел на меня таким взглядом, как смотрит человек, находящийся на краю пропасти и собирающийся в эту самую пропасть прыгнуть.

Но там внизу острые камни. Это верная смерть, но перед ней ни с чем не сравнимые мгновения эйфории, секунды свободного полета…

Мы ближе, чем я думала, он прижимается к моему виску губами, я медлю… несколько секунд я все-таки медлю, и шепчу ему в самое ухо:

– Нет, мы не прыгнем…

Он замирает и тоже медлит несколько секунд, прежде чем оторваться от меня и произнести:

– Как скажешь, Фрэнни.

Все-таки Влас сильный человек. Он поразительно быстро берет себя в руки, справляется с собой, и говорит самым что ни на есть обычным тоном:

– Ты должна остаться в моем доме – единственном безопасном месте, до тех пор, пока я не выясню, что тебе угрожает.

Я была благодарна ему за этот резкий переход.

– В своем письме моему отцу Фил тоже говорил про опасность, - задумалась. – Боги, да кому я нужна?

– Кому ты нужна? Фрэн! – ректор горько засмеялся. – Побойся богов, девочка. Ты нужна мне.