Академия Хозяйственной Магии

Гелдрик смотрел все откровеннее, улыбался все наглее, и я чувствовала, что вскоре он обнаружит свою поганую сущность и попытается, как и много лет назад, зажать меня в каком-нибудь укромном месте.

Хуже всего было то, что я знала – в магическом плане он достаточно силен, и ему вполне хватит подлости применить ко мне эротическую магию, например заклинание Желание Животного Жара или Сласти Страстного Совокупления. Тот, кто подвергался первому, начинал дико желать того, кто подверг его такому заклинанию.

Но если быть честной, все это было лишь фоном, на котором разворачивались главные события моей жизни.

Главным событием моей жизни стал Фил Шепард. Мои мысли были о нём, только о нём – все время, постоянно, всегда. Стоило только увидеть его – как дыхание сбивало и до сладостной дрожи хотелось прикоснуться к нему, вдохнуть его… Колени предательски подкашивались, и я еле сдерживала себя, чтобы не бежать к нему со всех ног.

Мы с ним мало говорили в эти дни. Это было какое-то помрачение, сумасшествие, то, что не укладывается ни в какие рамки – заумный Фил Шепард и я – та, кто меньше всего ему подходит… Но оттого острее стали чувства, оно было великолепным, потрясающим, упоительным это помрачение, оно дарило мне столько ощущений, расцветив мою жизнь яркими красками... Не знаю, как он, но я никак не могла осознать, что со мной происходит – действительно ли так на меня действует завет Одно Дыхание, или я наконец-то смогла дать волю желанию, которое зрело во мне давно, еще с того дня свадьбы его сестры, и в котором я просто не отдавала себе отчета.

Мы набрасывались друг на друга в темных переходах, на опустевшей спортивной площадке, за старой голубятней, улучая редкие минуты, когда могли побыть наедине и никак не могли надышаться. Я никогда бы не подумала, что он может целовать так горячо и страстно, так нежно гладить мои запястья, заводя их себе на плечи, и я обнимала его, льнула к нему всем телом, мысленно умоляя, чтобы его поцелуй не прерывался никогда.

Мы скрывались – от Томрола, от Власа, который отошел на второй план и перед которым я чувствовала какую-то смутную вину, от любопытствующих взглядов, и это подстёгивало сильнее, заставляя с каждым разом заходить все дальше, и чем дальше мы заходили, тем труднее было оторваться друг от друга.