Академия Хозяйственной Магии

Быть обязанной я, кстати, не люблю… С какой стороны к нему подступиться, чтобы расплатиться со своими долгами?

Фил должен был прийти ко мне в лазарет. Он и сам, думаю, понимает, что нам есть, о чем поговорить. Мы теперь с ним связаны, и нужно учиться как-то этой связью управлять.

В конце концов, если быть совсем уж честной – это все были лишь предлоги.

На самом деле мне просто хотелось увидеть Фила Шепарда. Взглянуть в его зелёные глаза и сказать «Спасибо, что спас мне жизнь! Я восхищаюсь твоим поступком».

Что ж, как говорят у нас в народе – если скала не летит к дракону, дракон полетит к скале. Провалявшись в лазарете ещё день, съев всю корзину подаренной Власом княженики и тем самым полностью восполнив свой магический резерв, выслушав охи и ахи Смеяны, Виринеи и Климентия, пришедших меня навестить, я приняла решение, что из лазарета все-таки пора делать ноги.

Друзья рассказали, насколько взбудоражены и испуганы студенты в академии – то похищение магического потенциала, то пропажа Мартына Задоя, то вот теперь произошедшее со мной и Филом, ведь это не удалось сохранить в тайне.

Атмосфера кипит и бурлит, высказываются самые невероятные догадки и предположения, вплоть до того, что мы с Филом Шепардом – парочка чёрных магов, которые похищали потенциал у несчастных студентов, но Мартын Задой узнал об этом, за что мы превратили его в книжку и поставили в библиотеку, и расколдовать его теперь не сможет никто.

В общем, слухи по академии идут самые разные, некоторые особо нервные студенты даже пакуют чемоданы, а Фил Шепард ведёт себя спокойно и чуть отстранённо, как будто это не он дал всем такую богатую пищу для слухов и сплетен.

Обязательно нужно с ним поговорить. Дольше тянуть я просто не могу.

Побег из лазарета получился каким-то будничным и настолько скучным, что его и побегом-то не назовешь. Я просто переоделась в принесённое друзьями платье, взяла под мышку своего верного Жуля и покинула гостеприимные стены, надеясь больше сюда не возвращаться.

По правде говоря, на мое решение ещё повлияло то, что в лазарет положили студентку со второго курса, которая на зачётной неделе переборщила с зельем запоминания, и теперь без умолку тараторила теорию по элементарной природе всех вещей. Заткнуть ее не было никакой возможности, а слушать, как девица писклявым и очень при этом громким голосом шпарит куски из учебника, как-то совсем не с руки мне было.