Академия Хозяйственной Магии

Столица столицей, но нужно быть {здешним}, чтобы полюбить и по-настоящему понять эти края и попытаться разгадать их тайну… Впрочем, наверное, я был слишком самонадеян. Пострадало уже несколько студентов… и в том числе ты… Я не имею права больше рисковать. Я вызвал полицейского мага. С ним приедет проверяющий. Его-то я, кстати, не вызывал... Но ситуация с черным обрядом дошла до Ведомства Образования. Может случиться все, что угодно – сместят меня с должности ректора… Посадят Шепарда в тюрьму… Но я постараюсь сделать все, что в моих силах, чтобы Фил Шепард остался цел и невредим.

Влас замолчал, как будто любуясь моим лицом, и вдруг нежно провел пальцами по моему подбородку. Едва притронулся легким, невесомым прикосновением.

Я тоже молчала, опустив глаза долу. В мыслях было желание съязвить, сказать что-нибудь острое, колкое, ведь он ректор, а я обычная студентка, не из числа лучших… У него грубые, но в то же время потрясающе ласковые руки.

Тепло. Спокойствие. Благородство. Простота.

От него веяло каким-то древесным запахом: кедр, немного смягчённый ароматом туберозы… Смотрит мне в глаза, а потом его взгляд опускается к раскрытому больше, чем положено вороту рубахи, в котором виднеется нацарапанный Филом черный символ.

– Ну, что же ты молчишь? – негромко выдыхает Влас.

– Просто я терпеть не могу ректо… - пытаюсь едко ответить я, но он запрокидывает мою голову и закрывает мне рот поцелуем.

Его губы теплые, мягкие, мне хочется, чтобы он целовал меня вечность.

Легко приподняв меня, Влас усаживает меня к себе на колени. Я льну к нему всем телом, мне хочется, чтобы он продолжал, ведь мне так холодно, а у него такие чудесные тёплые руки… Он осторожно собирает мои волосы и перекидывает на другое плечо, скользя губами по изгибу моей шеи в том месте, где кровь течёт по яремной вене.

От его прикосновений по моей коже бегут мурашки, а соски твердеют и зазывно торчат сквозь рубашку, приковывая его взгляд, от которого замирает сердце и сладко-сладко ноет внизу живота.

Влас притрагивается губами к одному из них прямо сквозь белую ткань и я, ахнув, выгибаюсь назад.

В ту же самую секунду у меня перебивает дыхание, как будто ледяной вихрь, колючий, страшно неприятный проходит сквозь меня и громко стукает дверью лазарета. Как будто кто-то секунду назад был здесь и увидел нас. И, скорее всего, так оно и есть.