Академия Хозяйственной Магии

Гелдрик, кажется, даже не вдумываясь в смысл моих слов, пробормотал:

– И какая же?

И впился в мои губы жадным мокрым поцелуем, так и не услышав, что лучшая невеста, а в последствии и жена – это пурпурная лягушка (которая на вид как кусок желе пурпурного цвета) или свинья-бородавочник, да и те для милорда слишком хороши. Магии для удара я сконцентрировала недостаточно, но терпеть уже не могла и ударила сына герцога оглушающим заклинанием. Полыхнула яркая фиолетовая вспышка и Гелдрик упал, правда, не потеряв при этом, к сожалению, жизни или хотя бы сознания.

Я, брезгливо пнув его острым носком туфельки, побежала прочь. И плевать, пусть жалуется хоть своему папе герцогу, хоть самому королю!

После отвратительных приставаний Гелдрика мне хотелось как можно скорее увидеть Фила.

Заприметив его среди толпы разряженных гостей, я радостно устремилась к нему, но встретила холодный и даже чуть презрительный взгляд зелёных глаз, бегло скользнувший по моим губам и шее.

Как будто мы не гуляли сегодня в окрестностях замка… Как будто он не поймал меня над самым обрывом… Как будто не смотрел в зарослях вереска так, будто хочет поцеловать.

Нет, всю ночь напролет я не рыдала. Честно говоря, хотелось, но я себе этого не позволила. В конце концов, я сама напридумывала себе невесть что, придала огромное значение какой-то мелочи, на которую Шепард и внимания не обратил.

С тех пор я и сделала для себя вывод, что с Филом Шепардом теплых отношений у нас никогда не будет…

Я думала, Фил просто возьмет меня за руку и считает нужную информацию.

Каково же было мое изумление, когда он подошел совсем близко, положил ладони на мои оголённые плечи и прислонил к себе.

От него приятно пахло чем-то свежим: морским бризом, мятой, лаймом, кожа его под моими пальцами действительно оказалась гладкой и чуть влажной после купания в озере.

Фил с закрытыми глазами провел ладонями по моим плечам и спине, и от его прикосновений по моей коже – обнаженной, распаренной после бани, и оттого необыкновенно чувствительной пробежали мурашки.

Морской бриз, свежий ветер… Его необычные глаза, зелёные, как крыжовник… Никогда еще Фил Шепард не был так близко.

Он был простым, и в то же время сложным. Открыт, как книга, но на неведомом языке.

Я старалась смотреть на Фила отчужденно, но еле могла унять дрожь, вызванную его близостью и тем, что он видит меня голую. Он меня голую трогает!

Одернула себя: Фил же делает это не просто так, а для того, чтобы определить, какую ворожбу на меня наложили.