Память сердца

Наверное, даже в императорском дворце помещения не столь переполнены пафосом и официозом. Темное дерево в мебели и на обитых панелями понизу стенах. Просторные кресла и диван с темной кожаной обивкой. Начищенный до блеска паркет, выложенный замысловатым рисунком. Блеск хрустальной люстры и бра.

Невольно глупо себя чувствуешь под таким взглядом. Пришла к человеку, отвлекла от работы! Я там переживаю, а он тут себе работает, не озадаченный?

— Пришла сказать спасибо, ведь так и не поблагодарила. За Ришу, за помощь! — ответила, как есть, чувствуя себя несколько неловко под его внимательным, встревоженным взглядом.

— Что хочешь за оказанную помощь? Какую цену назначишь? — спросила важное, беспокоившее меня все это время.

Неприятно чувствовать себя обязанной и неблагодарной. Долги надо отдавать, иначе не по совести. Будут тяготить, точно камнем на шее к земле притягивать. Так и застыла с замиранием сердца, в ожидании, что же он скажет, разрешив мои сомнения.

Маг нахмурился недоуменно, а после устало поднялся из-за стола, направившись в мою сторону.

Весь какой-то взъерошенный, и явно измученный, судя по навалке бумаг на столе — не без основания.

Подойдя почти вплотную, взял мои ладони, положив себе на область сердца, накрывая своими сильными руками. Странная ситуация, волнительная и неоднозначная. Но вырываться я не спешила, предпочитая прежде выслушать, что он скажет.

— Аглая, — начал Нордвиг с легкой улыбкой, почти усмешкой, заглядывая мне в глаза. На его обращение, прежде меня сильно раздражавшее, теперь и взмутиться не могу, чувствуя себя обязанной.

— Поверь, чтобы не видеть твоих слез, я готов на большее. И ничего не хочу взамен. Достаточно знать, что вы в порядке, — легко, не заморачиваясь, ответил он, невольно вызвав этими словами внутри волну возмущения.

— Но как же так? — возмутилась я не сдержавшись, слова вырвались сами. — У каждой помощи есть цена! Давай решим этот вопрос, не хочу быть в долгу перед тобой! — сказала, может даже излишне решительно.

Маг в ответ улыбнулся, поднеся руку к моему лицу, убирая прядь выбившихся волос.

— Трудно принять мою помощь, да Аглая? Готов дать ее просто так, ничего не прося взамен. От слез в твоих глазах слишком болит вот здесь, — сказал он, похлопав рукой по моим ладоням на своей груди. — И видеть их невыносимо, а позаботиться о тебе так просто, — продолжил он, все так же улыбаясь, не спеша выпускать мои руки. Но и я не отставала.

— Неужели ничего не хочешь? — спросила требовательно, не желая сдаваться.