Память сердца

Упирающаяся дочь несколько раз оглянулась, словно опасалась оставить своего подопечного. Но к нему уже направились другие веды, так, что о его сохранности и здоровье можно не беспокоиться.

А для меня ничего другого не существовало. И едва они подошли, Риша угодила в мои крепкие объятия — бледная, осунувшаяся, но живая.

— Риша! — выдохнула я с облегчением, не выпуская дочь из рук — не наглядеться, не надышаться! Остальной мир перестал существовать, только она рядом, самое главное. Спасибо, Всеблагая!

— Ты почто, баловница, в западню угодила? Что за манера шляться по сомнительным местам, да еще в компании непонятных магов? — не упустил шанса отчитать ее Черныш, вертясь около наших ног.

— Ты в порядке? — спросил подлетевший к нам виновник выговора юный маг Ортас, взволнованно вглядываясь в лицо дочери.

Отпускать ее от себя я была пока не готова, удерживая в крепких объятиях, и ему оставалось наблюдать со стороны. Риша же переживала за оставленного пришельца, снова и снова выискивая его взглядом.

— Будет тебе уроком, сам вытащил соперника! Как теперь станешь бороться за ее внимание? — пожурил юного мага подошедший к нам Нордвиг, непонятно в шутку или в серьез.

Но молодой маг вспыхнул, потупив взгляд. А дочь, по-моему, вообще не следила за разговором.

Мне же достался пронизывающий, обжигающий взгляд Нордвига, от которого стало не по себе. Только крепче прижала дочь, упираясь невидимым взглядом в стену деревьев, не желая отпускать.

Неужели все это закончилось, неужели?

— Мира! — привлекла мое внимание подошедшая Заряна.

***

«А я ведь его даже не поблагодарила!» — подумала в который раз, распивая горячий чай с ароматными травами, что заготавливала сама.

Сбежала с места действий к себе в Залесье, прихватив Ришу, даже словом с Нордвигом не обмолвилась.

По прибытии домой начались расспросы, вздохи, приведение себя в порядок после стольких дней ожидания. Риша была невероятно бледной и измученной после сидения в каменном пузыре, а я не могла нарадоваться на ее присутствие рядом.

Дальше ожидаемо начали прибывать сестры с расспросами и новой информацией. Бурное получилось обсуждение. Рише так и норовили почитать нотации, наставляя на путь истинный, не только особо вредничавший Черныш, но и присутствовавшие веды.

Наверное, только я и не пыталась ее вразумить. Сидела рядом, обнимала за плечи, с тихой радостью наблюдая, как дочь уплетает принесенные гостьями румяные пирожки, запивая чаем.