Ученица Хозяина Топи, сказка с болот

— Что за дом? — указал Лесьяр в сторону обветшалой халупы. Та едва виднелась, в землю уже сруб ушел на добрую половину, да лесом обступило.

— Да там Анисья живет, — махнул рукой Михай, — блаженная она, ну, убогая то есть. В детстве вроде как уронили ее, так и выросла кривенькая, да не говорит, мамка то умерла в том году, так она одна теперь. Справляется потихоньку, — и в затылке почесал задумчиво, — вы ж не думаете, что это она могла порчу то наслать? Ее ж вроде не обижает никто, да и она не злая. Не выходит правда почти из дому, как мамки не стало, ну да я к ней захаживал, проверял, вроде в порядке все.

Лесьяр лишь зыркнул на мужика, да к дому уверенно направился. Вешка за ним. В дверь постучал.

— Анисья? — позвал, дверь толкая. В доме тихо было, магик и заходить не стал, глянул только внутрь, да на задний двор отправился. Здесь в небольшом палисаднике за изгородью много чего росло — и цветы пушистые с объемными шапками мелких лепестков, и вьюны зеленые, оплетавшие одну из стен избенки.

В дальней части сада среди кустов ягод мелькнула голова в платке, а после и ее обладательница на свет вышла — девушка, кажись Вешкина ровесница. Она и правда кривенькая была — одно плечо куда выше другого и в талии словно согнувшись стояла, но видно, что не специально так извернулась.

— Ходь сюда, Анисья, не боись, Хозяин Топи здесь из-за порчи на полях, — позвал староста.

Но девушка стояла недвижима. На лицо она оказалась не такой уж дурнушкой, глаз один только косил чутка. Сарафанчик простой, весь залатанный, но чистый, лапти аккуратно сплетенные. Она держдала в руках корзинку, полную ягод, да стоило Лесьяру к ней шагнуть, как пальцы девичьи разжались. Полетела корзинка, крыжовником землю выстилая. Анисья попятилась, лицо в руках пряча и головой мотая.

— Анисья, не пугайся, говорю, — повторил староста строго, а после и к магику повернулся, — тебе, Хозяин, конечно, виднее, да только у ней узнавать нечего, она на тех полях и не бывает.

— Не надо, — отмахнулся магик, даже и не глядя на Михая. Староста брови лишь свел, хмурясь, да перечить не стал, губы поджал.

— Тебе нечего бояться, — магик же к девушке снова шагнул, ворожбу свою отпуская.