Срочно к мужу!

Так что Юра может не беспокоиться по этому вопросу, пусть лучше подумает, где подходящий крем от загара покупать, а то в прошлом сезоне я жутко обгорела из-за того, что крем против загара не особо подходил моей коже, помнится, у меня потом ещё аллергия началась.

Я открыла глаза и попыталась вскочить с кровати, но голова резко пошла кругом. Тяжелые настенные часы пустились вскачь, и я окончательно потеряла связь с адекватным зрением. Всё двоилось, троилось и путалось перед глазами. Придя в себя, поняла, что в комнате нет никаких часов, это просто с улицы доносятся звуки строительных работ.

Земляной пол, деревянная лавка, на которой я лежу, тонкое, но, несмотря на это грубое, покрывало, укрывающее мои ноги. Это вовсе не моя комната… И, однако, не мои ноги! Ох, мамочки, так эта смерть мне не привиделась…

– Тихо, милая, кто же так резко встаёт?

Я не заметила, как ко мне подошла скрюченная старушка в застиранном чепце и влажном от рук фартуке. Она намочила тряпку, приложила к моему лбу. Охлаждающая ткань успокаивающе подействовала на моё состояние, я откинулась на подушки и больно ударилась спиной о жесткую лавку.

Да, это не двуспальная кровать с ортопедическим матрасом.

– Долго я здесь?

– Почитай шестой месяц пошёл. На той неделе собирались хоронить, – проскрипела старушка.

Как я вовремя очнулась, однако. И всё же… Шесть месяцев без сознания. Какой кошмар! Мне срочно нужно домой. Юра там, наверное, с ума сходит от неизвестности. Или уже сошел. Чур меня.

– Я практически умерла?

– Сама-то как думаешь? Бросил бы тебя наш лесник там, то разом бы померла.

А так, вот тут провалялась без сознания. Да только незнакомые полудохлые девицы никому не нужны, вот и собирались тебя уже закапывать. Сколько можно возиться? У меня, знаешь, сколько проблем помимо тебя? Если не буду поспевать в срок, господа-то и наказать могу. А уж эти их наказания такие, что иной раз кажется, будто смерть добрее будет.

– А где я?

– Неблагодарная, – ворчливо пробормотала старушка. – Нет бы «спасибо» сказать, что жизню ей спасли, а она сразу с вопросами пристала.

Где-где? В поместье господ Пренс, а точнее в подсобке для слуг. На моей лавке, заметь, прохлаждаешься.

– Спасибо вам, бабушка, – искренне протянула я.

– Да чего уж там, – махнула она рукой и отвернулась, шмыгая носом.

Растрогалась? Или расстроилась?

– Ох, ну что вы, я же не со зла, – я не знала, как исправить ситуацию, чтобы у старушки поднялось настроение. В её возрасте не к чему нервы тратить.