Срочно к мужу!

А раскрывать свои карты ещё и перед Рием, мне вовсе не хотелось. Чем меньше посвящённых, тем лучше.

Странное дело, но за эти дни мы с Рием не подружились и не рассорились. Просто вынуждено существовали рядом. Рий всеми силами показывал, что моё общество его нисколько не тяготит, не смотря на то что ему пришлось заказывать на меня дополнительную порцию с кухни и выставлять себя обжорой, что, как я поняла, не приветствовалось в этом мире даже среди прислуги. Более того, я поселилась в небольшом закутке Рия, и Рий отдал мне лучшую из трех имеющихся перин, на которой до моего появления спал сам.

К сожалению, нормальных кроватей для нас у артефактора не было, а потому мы спали в противоположных концах закутка на перинах, которые стелили на слой тонких досок. Но женское сердце не обманешь, а интуицию не продашь, и потому, как бы Рий не пытался выглядеть невозмутимо, я периодически замечала вселенскую тоску в его глазах. Было неловко спрашивать, что у него случилось и почему он такой угрюмый и неразговорчивый. И я тоже делала вид, что всё в порядке.

Сырость, холод, идущий от пола по ночам, и тяжёлый влажный воздух сделали своё дело, и я начала заболевать. Как некстати! Предпосылки нездорового кашля омрачили очередное утро, но я пыталась держаться, как могла. К счастью, щеки не пылали, и голова не болела. Наверное, температура не поднялась.

– Болезная? – всё же заметил моё состояние артефактор.

Приняв наиболее невозмутимый вид, я отрицательно качнула головой, пытаясь держаться на расстоянии от мужчин.

Вечером Рий молча отдал мне своё одеяло, оставшись ни с чем. Благородно, но так непрактично.

– А как же ты?

– Переживу.

Ссориться не хотелось, но и отнимать чужое одеяло совесть не позволяла. В итоге я мягко настояла на своём. Но утром проснулась под тяжестью двух одеял. Вот упрямец! Окинула помещение коротким взглядом и пришла в настоящее негодование. Молодой человек трясся от холода на своей перине, сложа крепкие накачанные руки на груди. Губы посинели.

Даже его борода казалась грустной и поникшей.

К вечеру Рий заболел, причем заболел по-настоящему, не так как я. А на что он надеялся? На богатырское здоровье? Увы, но даже самые сильные могут болеть, испытывать боли и прочее. С другой стороны, если бы Рий не отдал мне одеяло, вся тяжесть настоящей простуды коснулась бы меня. Тоже мало приятного. Но тогда, быть может, я не чувствовала бы себя такой виноватой?

Артефактор был на нас страшно зол.