Подвеска с сапфирами

Если бы он выкупил подвеску, а не взял на реализацию, то разговор бы был совсем другим. Тогда он бы диктовал условия.

Но, вспомнив колючий взгляд дамочки, Владимир Олегович поёжился и решил, что это даже хорошо, когда всё так обернулось, могло быть и хуже.

На всякий случай осмотрел витрину. К счастью, всё, кроме подвески, оказалось на месте.

- Я отдал, - вбежав, сказал запыхавшийся охранник. – Обещала молиться, как проклятая, день и ночь. Врёт. Она и молитв-то не знает, бубнит всегда лишь пару строк.

- Давайте, молодой человек, я буду это сам решать. Надеюсь, вы в своём кармане обратно их не притащили? Если это так, я ведь узнаю.

У Константина была мысль ничего побирушке не отдавать, но Владимир Олегович имел привычку всё перепроверять, так что «от греха…», он выполнил его просьбу в точности, хоть денег и было жалко.

Хозяин этой лавочки, возможно ещё долго бы размышлял над произошедшим, но минут через десять ему принесли очень интересную именную икону и отвлекли от раздумий.

Когда имеешь дело с антиквариатом, случается всякое, но работа – лучшее средство от проблем и аномальных явлений. Антикварами не становятся с бухты-барахты, это люди «заболевшие» своим делом на всю жизнь.

Поэтому, списав всё произошедшее сегодня на сбой в работе техники, Владимир Олегович занялся тем, что он любил.

Глава 2 "Что-то я ещё больше домой захотела"

Ирина открыла глаза, но не поверила в то, что она уже проснулась.

Осмотревшись, поняла, что сон, и впрямь ещё не закончился.

Кто же в здравом уме поверит, что вместо белого потолка – чёрный, из прорех в бревенчатых стенах торчит мох, которым законопатили щели, ноги упираются в большую печь, вокруг которой развешаны для просушки пучки разных трав, а она сама лежит на каком-то топчане, на который брошена мягкая перина, под старым лоскутным одеялом.

У бабушки Лены в деревне и то всё выглядит куда современнее. А тут даже стёкол в окне нет, похоже, что повыбиты, вместо них какая-то серая тряпка натянута.

«Ладно, буду спать дальше, пока не проснусь», - подумала девушка и снова закрыла глаза.

Голова немного гудела и кружилась, как после бессонной ночи или вина выпитого сверх меры.

Внезапно Ира услышала женский голос:

- Проснулась? Вставай уже, тебе поесть нужно, силы на переход много ушло.

Девушка открыла глаза.

Перед ней стояла женщина в платье, сшитом мешком и подпоясанном кручёной верёвкой.