Исцеляющее сердце

Правда, с каждой минутой я все сильнее осознавал, что, скорее всего, мне это не удастся.

Дабы попробовать отвлечься, мы вместе с супругой пошли в ее комнату. Очень уж было интересно проведать нового члена семьи. С собой я взял тарелку с нарезанным сыром, который я не успел доесть за трапезой — планировал доесть его уже в комнате.

Едва мы показались на пороге, как рыжий симпатяга уже поджидал нас у входа.

Правда, встрече со мной он не был особо рад — стоило лишь потянуть вперед руку, как Марс начинал шипеть и злобно сверкать на меня своими голубыми сапфирами.

Но моя супруга была настроена решительно в своем желании подружить нас. Аккуратно подхватив рыжего и усевшись на кровать, она предложила мне сесть рядом и попытаться его погладить. Марс продолжал шипеть, проявляя свое недоверие, но со временем сдался и спокойно принял мой жест дружбы. На душе стало радостно — как же, оказывается, приятно заводить себе новых, пусть и пушистых, друзей! Во время очередной порции ласки для кота я подхватил кусок сыра, который рыжий стал усердно выпрашивать.

Марс протяжно мяукал и тянул лапу к сыру, намекая на свое желание. Я из любопытства протянул питомцу небольшой кусочек, и каково же было мое удивление, когда тот с довольным мурчанием слопал необычное лакомство.

Почему-то я думал, что коты любят рыбу, мясо. Но чтобы сыр — такого я не ожидал.

Пока мы развлекались с новым питомцем, уже успел наступить обед. Отвлечение от своего недуга позволило приступам слегка утихнуть и уже не досаждать мне, но небольшой осадок остался.

От супруги все чаще ощущалось волнение, но я все также отказывался от ее помощи.

Я хочу побыть с ней как можно дольше прежде, чем буду вынужден с ней попрощаться.

После трапезы я отправился к себе в кабинет, куда сегодня еще не заглядывал. На столе лежали разные необработанные документы, а сверху всей стопки мелькнул знакомый на вид конверт. Подхватив письмо, я убедился в своих догадках.

— Опять Виктору не сидится спокойно на месте.

Как же он мне надоел! — буркнул я под нос, вчитываясь в написанные на бумаге каракули.

Хотя можно было бы и не читать — там снова была бредовая просьба расторгнуть брак с Кларой.

Дальше я дочитывать не стал, поэтому просто разорвал письмо и бросил его в камин. Дворецкий же, разумеется, не удержался, чтобы не проявить любопытство.

— Вы так не любите письма от лорда Виктора? — усмехнулся друг, наблюдая, как горят в камине обрывки бумаги.