Исцеляющее сердце

Сердце облилось кровью. Бедные детки!

— С тех пор психика Виктора и пошатнулась, но у него хотя бы оставался старший сын, который был его надеждой и опорой.

— «Был»? Что-то случилось? — спросила, открыв рот от удивления.

Супруг поднял взгляд вверх, явно на что-то мне указывая. На стене ничего не было видно, разве что ту самую странную голову, что внушала ужас своими светящимися глазами.

— Когда мне было пятнадцать, Останские земли настигла беда. Гоблины, что вполне мирно бродили в здешних лесах, решили напасть на деревню, что была неподалеку от особняка Виктора, да и на сам участок.

Их было много и они разносили все не хуже каких-нибудь великанов. Огромная свора также напала и на владения Виктора. Сам он в это время был в отъезде и не застал происходящего, а мы с отцом поехали на подмогу.

— И что было дальше?

— Сын Виктора попал в лапы гоблинов. В тот момент я был ближе всех и пытался помочь, но ничего не вышло. Парень умер у меня на глазах.

Я замотала головой и охнула от нахлынувшего сожаления за супруга и его друга.

— Какой кошмар.

— Да, ситуация не из приятных. Но куда хуже было, когда вернулся сам глава семейства. Его жена обвинила нас с отцом в смерти их единственного наследника, и с тех пор у Останского лорда окончательно сломалась психика. Отец пытался оправдать честь нашей семьи, но не успел — через пару месяцев всех нас поразило проклятие.

Грустно вздохнув, Уильям залпом допил остатки в стакане и налил себе добавки.

Я так и сидела некоторое время, будучи не в силах вымолвить хоть слово.

Очень печальная история семейства вселяла жалость, но при этом в сердце все равно разрасталась тревога от визита Виктора.

Жестом руки Уильям вновь указал в сторону гоблинской головы.

— Это жуткое чучело несет в себе те самые воспоминания о пережитых невзгодах. — ударился в мысли супруг после очередного глотка. — Я иногда смотрю на нее и вспоминаю счастливые дни, когда всего этого ужаса еще не случилось. Мда...

— Грустно. Даже не знаю, что и сказать. — это все, что я смогла выдавить из себя от избытка эмоций.

Гнев, страх, отчаяние, жалость — всё перемешалось и не давало здраво мыслить.

— Нет смысла что-либо говорить, уже все равно ничего не изменить, — грустно вздохнул Уильям. — Ясно одно — он не добьется желаемого. Брак наш законный, да еще и закреплен указом Императора, а ты сама уже дала Виктору свой отказ. Пусть дальше занимается своими делами.

Дальнейший вечер прошел в тишине без каких-либо развлечений. Из меня словно выкачали всю радость.