Требуется жадная и незамужняя

Родителей и тех не стало еще лет пять назад.

И тут я чуть не расплакалась, от жалости к себе и осознания, что в том мире нет у меня ничего такого, что бы я по-настоящему потеряла.

- Хорошо, - сглотнув горький ком в горле и расправив плечи, сказала я. – Ведите жениха. Будет знакомиться.

Посмотрим, а вдруг и в самом деле моя судьба – здесь?

Крючконосый обрадовался и тут же унесся куда-то по лестнице наверх.

А я огляделась уже повнимательнее.

Если не удастся вернуться, то моим новым домом, кажется, станет, это место.

И мне хотелось понять, куда же меня занесло.

Холл выглядел богатым. Стены отделаны деревом приятного шоколадного оттенка. Не знаю, как здесь, а у нас дерево – недешевое удовольствие. Весь пол застилал ковер с толстым ворсом и каким-то кофейно-молочным цветочным узором. Под потолком обреталось настоящее чудовище – гигантская люстра с таким количеством горящих свечей, что она напоминала алтарь фантастического парящего храма. Вот интересно, как они их меняют и зажигают? И не опасна ли такая люстра с открытым, по сути, огнем, с точки зрения противопожарной безопасности?

А еще в холле были растения.

Много растений, высокие, низкие, вьющиеся и стоячие, они росли вдоль стен в белых горшках, превращая холл по подобие сада. А там, где не было напольных горшков, растения свисали из маленьких кашпо, хаотично прикрепленных к темным деревянным решеткам, зафиксированным прямо на стенах.

Ого, кто-то тут любит природу? Пожалуй, мы найдем общий язык.

Роскошна лестница, по которой радостно убежал «промоутер», находилась на другом конце холла от меня и окна.

И по ней уже спускались два человека. Крючконосый, имени которого я так и не услышала, и еще один.

Я впилась взглядом в того, кто, судя по всему, должен был стать моим мужем. Если я соглашусь, конечно.

Это был худощавый мужчина примерно среднего роста, в белой рубашке с кружевом по распахнутому треугольником вороту и черных штанах, заправленных в высокие сапоги. По плечам аккуратно стекали черные волосы.

Напряженно и с затаенной тревогой я ждала, когда он приблизится настольно, чтобы можно было разглядеть его лицо.

Если там глаза, выпученные еще сильнее, чем у «промоутера» или нос свисает до подбородка, или…

Дофантазировать я не успела.

Жених остановился напротив меня, рядом с ним вытянулся в струнку крючконосый.

Он действительно не был красавцем в том виде, каком любят преподносить нам мужскую красоту и привлекательность глянцевые журналы и телевидение. И, слава Богу.