Требуется жадная и незамужняя

Нам нужен горшок! Я смотрела на моего насекомчика, и не могла представить, какой конструкции горшок нам бы подошел. В голову приходили ассоциации с лотком для кошек. Пофантазировала, как буду, крадучись, нести лоток до санузла, придумывая оправдания для ненароком встретившихся слуг. И простонала. Проблемы прибывали в геометрической прогрессии. Но это еще полбеды. Как мне попросить о лотке-горшке-коробочке служанку и не вызвать при этом ненужных подозрений? И не доложит ли она о странной просьбе хозяину, который вполне может сложить два и два и явиться по душу Лютика.

- Вот что мне делать, малыш? – простонала я, пока насекомыш увлеченно разглядывал пейзаж за окном.

Был бы он обычным младенцем, нам бы еще долго не пришлось решать такие вопросы, а организовать пеленки я смогла бы и из одежды в шкафу.

Впрочем, обычным младенцем Лютик выдал бы свое присутствие в первый же день, ведь младенцы имеют обыкновение плакать, и плакать громко. А от моего насекомчика я пока что ничего, кроме «Хе», не слышала.

- Хе! – выпалил Лютик… и шагнул за окно.

Что? Но как? Там же стекло!

Я бросилась к окну и проскочила вслед за малышом его насквозь, оказавшись на балкончике. Стекла не было.

Не может быть! Хотя, о чем это я. Кажется, с окнами в комнатах работала та же магия, что и в холле. И активируется она так же от желания обитателя особняка.

А я еще гадала, почему на окнах нет форточек, и как мне проветривать помещение! Да очень просто! Ребенок нескольких дней от роду и тот додумался быстрее!

Выходит, магия поместья воспринимает Лютика как своего обитателя? И если мне для этого нужно было выйти замуж за хозяина «Чернолесья», то насекомыш стал «своим» просто по умолчанию? По праву рождения?

Впрочем, размышлять о тонкостях и правилах магии этого мира я уже не успевала.

Ведь, когда я выскочила на балкон, малыша там уже не было.

- Лютик, - еще не до конца осознавая масштабы катастрофы, позвала я. Передо мной расстилался милый дворик, за ним потянулись ряды яблонь, где-то дальше опоясывал поместье непроходимый и кишащий хищниками и одним своеобразным папой лес.

Куда именно потянуло любопытного ребенка, оставалось только гадать.

- Лютик! – паника уже не кралась ко мне со спины, она сцапала меня за горло когтистыми пальцами, пережимая дыхание. – Вернись! – хрипела я, страшась звать сына громче. Существовала вероятность, что раньше меня услышат другие жители особняка, а не слишком прыткий и резвый насекомыш.