Требуется жадная и незамужняя

Тонкие слабенькие паучьи ножки свисали с моих боков. Продолговатое и совсем не паучье травянисто-зеленое тельце с одной стороны заканчивалось маленькой треугольной головой на длинной гибкой шее, а с другой – длинным же сужающимся к кончику хвостом.

Тварь родилась.

Глава девятая. Дитя Твари

Это был не тот очаровательный малыш с зелеными глазами из моего сна, на что я тайно надеялась. Разумеется, образ хорошенького ребенка придумало мое воображение или подсознание, чтобы я быстрее смирилась с тем, что меня ждало.

Тварь меня обманула. В мир пришел не сын анасара, а дитя Твари.

Если ты миниатюрная версия своего папочки, то я примерно представляю, как выглядело то массивное и тонущее во тьме нечто. И мысленно ужасаюсь.

Я осторожно поменяла положение тела, сев на дорожке и аккуратно переложив тельце на колени. Меня тревожило, что он не двигался. И, кажется, даже не дышал. Паучьи ножки свисали безвольными ниточками, голова, похожая одновременно на голову дракончика и богомола, упала на бок, маленький ротик был приоткрыт, а глазки, напротив, закрыты.

Что с ним? Где тот уверенный в себе малыш, болтающий уже в утробе матери? Не мог же он взять и…

Умереть?

Подавляя приступы паники, я легонько потормошила тельце.

- Эй! Малыш! Ты как?

Одна ножка вяло пошевелилась. Жив! Какое облегчение. Так, что надо делать с новорождёнными? Женя, быстро вспоминай. Но мозг, еще не до конца проснувшийся после длинного сна, соображал так же вяло, как двигалась ножка ребенка. Кажется, их обкупывают.

Я посмотрела на малыша. Слегка насекомоподобное тельце не выглядело грязным или чем-то обмазанным. Тогда его надо накормить? Вот убейте, не представляю, как. Ротик у него явно имелся, но питаются ли дети Люта человеческим молоком? И есть ли у них сосательный рефлекс?

А появилось ли у меня молоко вообще? Я проверила и поняла – нет. Да и откуда ему взяться, если почти всю беременность я не пила, не ела и вообще проспала? Да уже того стресса, который устроили мне жители особняка, дорогой муж и парочка убийц, хватит, чтобы молоко пропало, даже не успев появиться.

Бедный малыш! Ты все силы потратил, чтобы защитить нас от опасностей, тоже остался без полноценного питания для развития, а теперь еще и мамочка не представляет, чем тебя кормить и как спасать!

Спасать!

Перед мысленным взором вновь холодом блеснуло лезвие. Я мотнула головой, прогоняя панику. Мне больше нельзя поддаваться страхам. У меня ребенок, и я обязана его защитить. Как он защитил меня.