Требуется жадная и незамужняя

Как будем выкручиваться перед королем? А перед слугами? Вот представим его как нашего сына, а они такие: откуда он взялся? И почему сразу такой взрослый?

- А няня не рассказывала тебе, как поменяли всех слуг, когда мне исполнилось пятнадцать дней? Знаю, рассказывала, она мне доложила. В тот день я впервые принял человеческую форму. И отец убрал из замка всех, кто знал про рождение Люта. Всех до единого. И в особняке появились совсем другие слуги. Которых легко убедили, что жена хозяина поместья родила обычного ребенка.

Так в поместье не осталось никого, кто знал про новорожденного Люта. Который, к слову, до семи лет умел принимать форму ребенка любого возраста. И, знаешь ли, младенцем притворяться было скучнее всего. Но чего не сделаешь ради выживания.

Ого, Лютик тоже так умеет? Мне он показал себя пятилетним мальчиком, а новым слугам придется иметь дело с орущим младенцем?

- Постой, а как же те уволенные слуги? Они не стали рассказывать направо и налево о новорожденном Люте в поместье? Пусть не здесь, а там, куда ушли после увольнения? Или…

Тут я похолодела.

Вдруг их убили?

А Ён тем временем обошел стол и со стуком выдвинул один из ящичков.

- А вот на этот случай, - произнес муж, выпрямляясь. – У меня есть отличное средство.

В руке его лежал маленький серебристый колокольчик. Взяв его пальцами за ушко, Ён тряхнул колокольчиком. Раздался тоненький звон.

- Прекрасный амулет, - улыбнулся муж. – Стирает воспоминания за последние полгода. Слуги никогда не вспомнят про дитя Люта. И никому не расскажут о нем.

Радикальный, конечно, метод, но я понимала его эффективность. Ради безопасности Лютика согласна стирать память слугам хоть каждый день.

- Хорошо, со слугами особняка всё понятно. А если они за эти месяцы уже успели кому-то вне особняка проболтаться о Лютике? Ты что-то говорил про деревню.

- Исключено, - покачал головой муж, пристально глядя на меня. – Слугам, работающим в домах поместий, запрещено общаться с деревенскими. Это правило существует издавна и создано для безопасности анасаров Алуяра.

Ну, что, ты достаточно удовлетворила свое любопытство? Если достаточно, то давай прощаться. Твое присутствие в поместье больше не требуется. Так что ты вернешься к себе домой.

Это прозвучало так неожиданно, что я не нашлась, как отреагировать. Мне показалось? Послышалось? О чем он вообще говорит? В смысле – прощаться?

- Не волнуйся, - равнодушно заверил Ле Ён, пряча колокольчик обратно в ящик стола. - Условия сделки будут соблюдены.