Комплексное Зло 2. Потомки Схума

Нагло, бесцеремонно, непозволительно близко! Это что, еще и на глазах у Калири и стражей?! Глаза у меня в немом шоке округлились раза в два, а все слова застряли в горле вместе с закончившимся воздухом.

Так этот…! Этот!! Этот нахал! Взял и носом мне в волосы зарылся!

От теплого, даже горячего дыхания прямо в макушку по телу мигом прошелся жар. Оправдание в духе “мне холодно, можно капитана использовать, как грелку”, резко утратило актуальность. Хотелось рвануть и очутиться где-нибудь в лаборатории, спрятавшись между полок с зельями… Или лучше вообще залезть в тот огромный раритетный котел из кладовки.

Но впереди, справа, слева - обрыв. Сзади - дарх. Умирать рановато, капитана пододвинуть невозможно!

- Если Вы немедленно не уберете от меня свои руки, я спрыгну вниз! - грозный голос утонул в хрипах осипшего горла, перейдя в неразборчивое шипение.

“Весь справочник по зельеварению хлебнете, капитан! В алфавитном порядке! Вот только попробуйте проигнорировать мое требование!” - злобно поклялась про себя, полная решимости брыкаться, кусаться и отстаивать принципы рабочих отношений.

Весь боевой запал моментально улетучился, стоило оказаться лицом к лицу с дархом. Крутанул он меня, словно тряпичную куклу, с дикой яростью и в одно неуловимое мгновение. Ухитрился одной рукой перехватить за талию, буквально вжимая в себя, другой стянув полы собственного пиджака, взял за грудки, заставив почти встать на мысочки и смотреть в две черные бездны.

- Я могу и не успеть поймать, Сатор! - Мурес явно потерял контроль.

- Конечно… Дадите вы помереть спокойно…

Перепуганная я, попыталась отшутиться. Казалось, снова стою у стенки в комнате преподавательского общежития, и вот-вот закончится воздух. Только сегодня сама опасалась сделать вдох… Малейшее движение, и клюну мужчину в нос собственным, так близко он был, и так жутко стало довести его окончательно. Прав оказался Калири, капитан до сих пор едва держит себя в руках. Или уже и вовсе потерял контроль. Смотрит так, будто сейчас сам скинет меня с этой скалы и сверху камешком придавит, чтобы наверняка одной зельеварительницей стало меньше.

Первой хорошей новостью стал ослабевший плен пиджака. На полсекунды позже разжалась мужская рука с выступившими от напряжения дорожками вен. Полусвобода длилась недолго, пятки едва земли коснулись, а табуретская лапа уже легла на затылок, бескомпромиссно заставив прижиматься к мужской груди. Я смирно прильнула к Муресу, уже наплевав и на свидетелей, и на рабочие отношения.