Комплексное Зло 2. Потомки Схума

Похоже, никто не нашел в себе сил стать гонцом с плохими новостями.

Чем ближе подходили, тем сильнее сжималось сердце. Редко, но больно врезалось в грудную клетку в ожидании чудовищной картины. Когда станет очевидно, что никто не смог спастись. Я бросала все чаще нервные, напряженные взгляды на капитана. С каждым разом все с большим страхом думая: вот сейчас увижу его, сломанным надвое. Не могу себе представить, какая буря творится внутри мужчины, но самообладание даже не позволило ему прибавить шаг, не говоря уже о том, чтобы броситься вперед.

Кто бы осудил?

Ничем не примечательный отрезок ущелья в метров десять, такой же как длинный шлейф гор позади, и впереди, наверняка, такая же бесконечная отвесная каменная серость. Только черных луж тел больше нигде нет. Только здесь. И мы посередине этой непогоды, и никто не торопится к дарху с докладом. Я перебираю взглядом незнакомые лица мужчин в форме служащих особняка семьи Муресов. Широко распахнутые глаза охранников застыли в вечном удивлении. Они даже не успели понять, почему их настигла смерть.

Но я продолжаю прыгать от одного лица к другому со все нарастающим ужасом увидеть знакомое. Погибших человек десять, и все мужчины. Ни родителей капитана, ни командира здесь нет.

К дарху повернулась с глупой надеждой на душе и, наверное, во взгляде и совсем не ожидала увидеть того, чего так боялась последние несколько часов. Мурес присел и уперся коленом о каменное дно ущелья, провел по нему пару раз рукой. Сложно описать, как выглядит человек, из которого вытащили стержень.

Первым было полное непонимание происходящего. Что сломало мужчину? Ведь трупов нет, значит, они могут быть живы! Подошла и осторожно положила на плечо капитана руку, легонько сжав. Боялась. Боялась заглянуть в глаза.

- Тела утащили. На скале остались соответствующие царапины. Свежие.

Резкими отрывками, скорее всего для самого себя, пояснил капитан. Затем медленно поднялся и повернулся ко мне, уставившись мертвым взглядом куда-то далеко, откуда мы пришли. Словно он одной силой мысли мог унестись из этого проклятого ущелья.

Я едва сдержала слезы, на одном только повторении про себя, что Муреса нужно поддержать сейчас. Ревущий среди гор преподаватель по зельеварению только доставит проблем.

Все остальное был какой-то глупый душевный порыв. Я протянула руку, цепляясь за рукав мужской рубашки. Капитан, словно очнувшись, сначала удивленно посмотрел на белую ткань, зажатую моей ладошкой, а потом недоуменно уставился мне в лицо.