Пять причин убить тебя

Советоваться с отцом он не хотел - что скажет ему вождь, кроме как бросить эту затею?

Конечно, пока дракон не связан со своей парой, можно и правда отступить, это никак не отразится на них. Просто останутся на всю жизнь одинокими, и всё.

Но Нэйвира такой расклад не устраивал - он столько лет ждал свою пару, приложил огромное количество усилий, чтоб стать сильнейшим на тридцати островах архипелага, чтоб защищать свою пару, чтоб быть для нее крепкой стеной и опорой.

И бросить всё только потому, что за четыре дня ничего не сдвинулось с мертвой точки - нет, ни за что.

Дракон осторожно открыл дверь и тихо зашел в гостиную. В доме, выделенном Чистильщикам, было душно и тепло, особенно резко чувствовался контраст после утренней стужи.

Нэйвир прошел к окну, чтоб настежь распахнуть ставни и впустить свежий воздух в комнату, но так и замер, удивленно рассматривая свою пару.

Девушка свернулась у камина, и Нэйвир впервые видел ее без напускной строгости, брони и оружия.

Увидь он ее такой в первый раз, никогда б не подумал, что она Чистильщик. Его пара была маленькой, тощей, хрупкой, и без привычного снаряжения казалась слишком беззащитной. И кто такую в Чистильщики пустил?

Нэйвир не заметил, как оказался рядом, опустился на корточки, рассматривая ее спящее лицо. Вот бы узнать ее имя, не может же он вечно ее Чистильщиком звать.

Ингвильд была очень красива, даже если никогда не осознавала этого сама. Наслушавшись столько оскорблений от драконов, она уже и не воспринимала свою внешность, как что-то примечательное. Считала себя самой обычной, невзрачной, и никогда не думала о том, что многочисленные поклонники, пытавшиеся ее завоевать - были настоящими, не засланными шпионами от драконов, не просто играющими роль парнями.

Ингвильд не верила, что может быть красивой для кого-то, что может быть привлекательной.

Она гордилась своей работой, но никогда не воспринимала себя как девушку.

Нэйвир тихо вздохнул. Если до этого он мог уверенно сказать, что она ему нравится, то теперь он окончательно влюбился.

Да кто вообще может не влюбиться, увидев ее такой?

Он оглянулся, проверив, закрыта ли дверь, и плотнее закутал ее в одеяло. На нее смотреть имеет право только он, и никто больше.