Пять причин убить тебя

Пусть она и была никудышным драконом, но то немногое, что давала ей раса и для чего не требовались особые знания, Ингвильд развила до совершенства.

Подпрыгнула, хватаясь за нижнюю ветку дерева, подтянулась, и через несколько секунд уверенно карабкалась к вершине.

Сверху лес казался куда больше, луна холодно освещала зеленую листву, сверкающую ночью серебристой синевой. Ингвильд оглянулась - видно было не так уж много, нужно дерево повыше.

Ловко перепрыгнула на соседний ствол, залезла на самую макушку, не обращая внимания, как тревожно качалась верхушка на порывистом ветру по ее весом.

И всего пять минут лёту.

Отец зачем-то научил ее измерять расстояние в полетах. И сейчас, в одинокую прохладную ночь, когда от легкого дуновения ветра, ледяными бабочками забирающегося под одежду, она дрожала, словно незабудка на ветру. А ее ущербное драконье естество ощущалось во сто раз сильнее.

Дракон, который не умеет летать. Дракон, который даже не знает, как достать крылья.

Был ли какой-то смысл в том, что из своего племени выжила лишь она?

Ингвильд запретила себе раскисать и думать о грустном, натянула на окоченевшие пальцы кожаные перчатки и наметила курс, плавно слезая.

Очарование ночи на Саркте казалось ей скорее кошмарным наваждением, где она бесконечно цепляется, бежит вперед, а перед глазами мелькают деревья, в ушах звучит собственное сбивчивое дыхание, стучит кровь, а яркие желтые звериные глаза, преследующие ее, не отстают.

Добралась за полчаса, перепрыгивая с дерева на дерево - спускаться на землю не хотелось, ночью можно легко встретить змей, ядовитых насекомых и хищников. И тот же волк, прицепившийся к ней, с легкостью загрызет ее.

Днем она бы одним движением отбилась от зверя, вспоров тому шею, но сейчас она почти слепа и движется на голых инстинктах, на рефлексах и отточенных навыках. И спускаться просто ради пушного воротничка и, чтоб доказать себе, что не трусит, не будет.

Огням деревни она радовалась как никогда.

Ингвильд поудобнее уселась на ветке, свесив ноги вниз, и сняла изодранные перчатки - они знатно истрепались за эти полчаса о кору и ветки.

Волк внизу нетерпеливо крутился, пару раз прыгнул, пытаясь ухватить ее за ботинок, но получил лишь ногой по морде. Ингвильд торжествующе скалилась. Хищник здесь она, а не этот пес.