Пять причин убить тебя

Если лекарям скажут лечить Арамар, то обязанности Чистильщиков сильно упростятся, нам останется только устранять неизлечимых. Но сможет ли лекарь, если его жизни или его семье начнут угрожать, сообщить о заразе? Нынешняя система появилась не на пустом месте, пойми. Да, она жестокая, несправедливая, кровопролитная и бесчеловечная. Но без нее было ещё хуже, ещё кровопролитнее и несправедливей. Мне неприятно это говорить, но сейчас эти правила и законы лучшее, что мы можем сделать для борьбы с Арамар. Империя ведет исследования о способах лечения на более поздних стадиях и методах защиты, уже нашли способ замедлить развитие болезни и оградить окружение больного от заражённого.

Есть средства, предотвращающие заражение, вроде артефактов и зелий, но они все еще слишком дорогие, чтоб простые драконы могли их себе позволить. Ни одной другой болезни не уделяется столько внимания.

- Ясно. - слабо кивает Лилин, хотя по-прежнему не понимает, по-прежнему не согласна, все ещё хочет получить способ лечения Арамар.

Но Ингвильд, кажущаяся ей до этого доброй и открытой, делиться секретом не собирается.

И эльфийка корит себя за то, что мучает раненую драконицу столь долгим разговором, за то что недостойна в глазах подруги подобного секрета. Взгляд Ингвильд холодный, отчужденный и устало-вымученный, и Лилиэн просто стыдно и дальше настаивать на своем. Может завтра, когда охотнице станет чуть лучше, она попробует завести этот разговор снова.

- Я, пожалуй, пойду. - говорит эльфийка неловко, вставая, - Если станет хуже или я тебе понадоблюсь, приходи.

- говорит напоследок и тихонько уходит, мягко закрыв за собой дверь.

Драконица шатко поднимается на второй этаж, потому что ноги ватные, непослушные, и сил после лечения почти нет. Падает в свою кровать, раскинув руки, и облегченно закрывает глаза. Вот бы проснуться сразу послезавтра и встретить отца.

Глава 34

Проснулась Ингвильд от дикой жажды - побочного эффекта трав, с трудом продрала глаза, простонав, как же ненавидит эту Саркту, и поплелась вниз.

За окном медленно разгорался красками закат, солнце непривычно тепло грело, делая влажный прибрежный воздух мягче и насыщенней.

Драконица залпом выпила два стакана воды и, сонно моргая, посмотрела на камин. Ее слабо знобило, но одеяло почти не грело. Наверно общая слабость наложилась на дурноту после лечения.

Девушка крепко запела дверь, запахнула ставни и, жмурясь от нежного полумрака, дошла до камина.