Пять причин убить тебя

- Не такая, как кто? Как та твоя подруга, что чуть не продала тебя в рабство, или не как та, что пыталась подложить тебя под своего дядю, чтоб заручиться поддержкой нашей семьи? Ты совсем не разбираешься в людях, и я не хочу, чтоб тебя втянули в очередное… ты понимаешь. - Лилиэн понимала. Но Саян, этот вечно серьезный и суровый черствяк, совсем не умел доверять окружающим! Вот ни капельки!

Но у него почему-то друзей было куда больше, чем у нее. И это всегда озадачивало Лилиэн.

- Эй, ты читал кодекс Чистильщиков? - бросила она, надувшись, - Если нет, то рекомендую.

- Клеймо можно подделать. К тому же магию в него вплели относительно недавно, и если приняли в Чистильщики ее раньше этого, то не стоит так полагаться на закон. - Саян вытер платком рот сестре, ест как свинья! Вся измазалась!

- Отвали, а? Я хочу спокойно посмотреть на драку девочки и мальчика! - фыркнула эльфийка.

Ингвильд бы приказала нападать, а не прожигать ее глазами, но рот занимал кинжал. Она вытянула меч вперед и ткнула острием в землю, мол, подойди ближе.

Мечникам не подобает сражаться, стоя так далеко друг от друга, они не лучники и не копейщики. Даже не маги. Хотя и боевым магом драконица была неплохим.

Она хотела ближе, чувствовать ветер от взмаха клинка, чувствовать бой, потерять связь с внешним миром и забыться в схватке за жизнь.

И Финит отчетливо читал в ее взгляде, что если не исполнит и половины этих желаний, осторожничать она не станет. Одними глазами охотница приказывала ему биться в полную силу, сражаться так отчаянно, насколько он способен.

Желтый дракон в тот миг страстно ненавидел сына вождя, которому выпала такая дерьмовая пара, и решительно подошел ближе. Он не трус, чтоб тянуть время перед неизбежным.

Финит принял стойку и нанес первый удар, меч зазвенел в воздухе, улыбка Чистильщика, стоящего едва ли в тридцати сантиметрах, пугала. Она отбила его удар ещё до того, как он успел занести над ней клинок.

Шаг назад, и вот он едва ли успевает перекрыть ее атаку. У нее тяжелый удар, она давит на него взглядом, грубой силой, и он, сцепив зубы, упирается ногами в землю, не позволяя теснить себя ещё дальше. Рвано дышит и отводит ее меч.