Хозяин Колдовского Двора

Снова им предстояло развлекать друг друга, а не шутить над несчастными гостями.

На обратном пути Эсанж решил проверить пару этажей, раз уж настроение подходящее. Напустив на себя строгий «хозяйский» вид, он отправился совершать обход. Ему нравилось пугать смотрителей своим неожиданным появлением. Зато все всегда отлично выполняли свои обязанности.

На одном из этажей смотрительница пыталась решить возникшую проблему. Толпа окружила ее и продолжала расти, а гомон голосов становился все громче.

— Ну, сколько можно!

— Это отвратительно!

— Она всех пугает!

— Переселите эту мерзость подальше от нас!

— Не знаю, о чем речь, но мне тоже неприятно и я боюсь, — произнес Эсанж, приблизившись к стойке смотрителя.

Служащая вежливо ему поклонилась.

— Господин Эсанж, вы должны что-то сделать с ней! В самом деле, этот вой… — понеслось сразу со всех сторон.

— Да о ком вы?

— Об обитательнице сто тринадцатой комнаты, — подсказала Хозяину служащая.

Эсанж почесал ухо. Комната со зловещим номером была исключительным местом.

Таковых в Эмгре насчитывалось с десяток. Всякий Двор их имел. Комнаты, в которых обитали не постояльцы, а беженцы. Гости, которые по тем или иным причинам не могли вернуться в свой мир. В таких случаях они оставались во Дворах навсегда. Колдовские территории испокон веков принимали таких «отщепенцев».

— Ты говорила с ней? — спросил Эсанж у смотрительницы, склонившись к ней ближе.

— Говорила, — тихо ответила та. — Мои слова ее не вразумили.

Обитательница сто тринадцатой комнаты не была обычной особой ни по каким меркам.

С ней периодически возникали проблемы. У Эсанжа уже был с ней серьезный разговор, но, видимо, эффект за прошедшее время исчерпал себя, и она взялась за старое.

— Уважаемые гости, прошу прощения за неудобства, я лично займусь проблемой, вы можете продолжать свой отдых, более ни о чем не беспокоясь, — проговорил он постояльцам, продолжавшим тесниться рядом.

Слову Хозяина принято было доверять, поэтому толпа быстро разбрелась по сторонам.

Эсанж подошел к сто тринадцатой комнате и осторожно приоткрыл дверь.

— Удачи, господин, — бросила ему в спину смотрительница.

Он, не оборачиваясь, махнул ей рукой.

В густой тьме комнаты почти ничего не было видно даже с его острым зрением. Он вздохнул и перешагнул порог. Дверь за ним со зловещим скрипом медленно закрылась, отрезав от всего живого мира. Пришлось напомнить себе, что он — Хозяин, и любая дверь перед ним откроется с той и иной стороны по первому же слову.